Случайный папа для близняшек - Кэти Свит Страница 64

— О, нет! — усмехается. Приближается настолько близко, насколько это в принципе возможно.

Чувствую горячее дыхание на своей коже, ощущаю тепло мужского тела. Бррр. Мурашки толпой проносятся по мне.

— С женщинами я ещё кое-что другое делаю, — от его интонации меня сковывает животный страх. Дыхание спирает. Ком в горле. — Особенно с такими красивыми и неприступными, как ты.

Мурчащие нотки в голосе и четкое понимание мотивов мужчины пробуждают во мне первобытный ужас. Отшатываюсь в сторону, не могу перебороть себя.

— Не бойся, — продолжает. — Тебе будет больно. А потом от боли ты сойдешь с ума!

Пространство наполняется негромким смехом, пыхтение над ухом становится только сильней. К моему телу прикасаются чужие руки. Мою ненависть больше не удержать.

— Убери свои лапы, урод! — выплевываю с отвращением. — Тебя найдут! Ты не спрячешься от правосудия!

— А мне плевать! — рычит, прижимает меня к себе ближе. — Отсижу годик-другой. Потом все равно выйду. Зато сейчас я успею насладиться по-полной! Как раз, чтобы хватило на эти самые пару лет за решеткой!

По моей щеке проходится что-то холодное и острое, затем становится больно и горячо. Понимаю, что он сделал. Мне дурно.

— Помогите! — не могу больше сдерживать свой страх, кричу. Дёргаю руками и ногами, пытаюсь вырваться. Не выходит. — Помогите мне! — ору, что есть мочи. — Хоть кто-нибудь! — прошу. — Помогите!!!

— Заткнись, тварь! — раздается до безумия злое над ухом. Мой рот закрывает широкая мужская ладонь.

Касаюсь, локтями наношу удары в разные стороны, пихаюсь ногами. Мне страшно. Мне больно. Я в гневе. Меня не унять.

— Ах, ты зараза! — сдавленный голос Игнатова радует слух. Я попала в что-то мягкое и крайне больное для него. Так этому ублюдку и надо!

Открывается дверь. Понимаю это по характерному звуку, в автомобильный салон залетает небольшой ветерок.

— Шеф, нам пора уезжать, — произносит мужчина. Кто это, не знаю. Но в тайне надеюсь, что при посторонних Игнатов будет себя хоть немного сдерживать.

Хотя… не факт.

— Дай сюда мой чемодан! — рычит мой похититель.

— Он у водителя, — отвечает побеспокоящий нас мужчина.

— Мне посрать! — не своим голосом орет на охранника Игнатов. — Живо сюда!

— Минуту, — отзывается тот.

Хлопок двери, проносящаяся мимо нас машина, возня в салоне, снова хлопок.

— Вот, держите, — судя по всему протягивает чемодан.

— По местам! — рявкает ублюдок. — Едем в мой особняк. Живо! — кричит на своих людей. — Мне не терпится насладиться новой игрушкой, — уже гораздо тише обращается ко мне. — Ты будешь кричать и рыдать, молить о пощаде. А я буду слушать прелестные песни. Вот настоящий кайф!

— Ты жалкий! Больной на всю голову! Ублюдок! — чеканю каждое слово. В них вкладываю остатки своих сил. — Я ненавижу тебя! Скотина ты! Тварь!

Жёсткая пощёчина дезориентирует. Лечу в пропасть, но меня подхватывают сильные и крепкие руки. Не успеваю сообразить, что случилось и хоть как-то собраться с мыслями, как плечо простреливает новая боль. Лёгкая, как укус комара. А потом сминающая и сжигающая заживо.

Не помню себя от боли. Не ведаю, что творю. Тишину вокруг прорезают женские крики и стоны. Машина на бешеной скорости мчит по трассе.

Никого помимо мужчин рядом нет. Так кто же кричит?

Видимо, это я.