Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм,Камила Соколова,Анна Рыжак,Настя Ненастьева,Сана Эванс Страница 64

Взгляд скользнул в сторону: Лебовски слегка кивнула, а Николас, опершись на загородку, смотрел прямо на меня, не отрываясь. Его глаза светились одобрением, и от этого внутри все запылало.

А вот Лидия… она стояла с руками на бедрах, и выражение ее лица было смесью раздражения и зависти. Она прикусила губу, словно не могла поверить, что кто-то еще способен привлекать внимание.

Когда заезд закончился и я остановила коня, на плацу раздались аплодисменты, не такие громкие, как у Николаса, но все же искренние. Я почувствовала, как внутри поднялась волна тепла: значит, все было не зря.

— Очень достойно, Ванесса, – сказала Лебовски строго, но в ее голосе звучала явная похвала. – Ты начинаешь показывать прогресс, и это заметно всем.

Я спешилась, и Джойс сразу подскочила ко мне.

— Видела их лица? – прошептала она с торжеством. – Даже этот вредный Крис хлопал!

Я улыбнулась, погладив коня по шее. Но больше всего мне запомнился взгляд Николаса, и от этого сердце снова сбилось с ритма.

После тренировки я решила дать передышку своему коню. Солнце клонилось к закату, и песчаный берег, усыпанный осколками ракушек, переливался золотистым светом. Легкое платье, прилипавшее к коже от морского бриза, мешало при каждом шаге. Я сняла сандалии и босиком пошла к морю, чувствуя под ногами влажный песок. Кайл шел рядом, доверчиво фыркая, словно понимая, что его ждет купание.

Что-то неодолимо манило меня именно к тому месту, где совсем недавно Николас утешал меня. Там воздух казался другим – плотнее, тише, и каждый звук моря будто отзывался внутри.

Я зашла в воду, позволив волнам омывать ноги Кайла. Конь покорно переступал, стряхивая брызги с гривы. Он мягко ржал, будто в знак согласия, и я усмехнулась, вытирая влажные пальцы о платье.

Я держала ведро, осторожно зачерпывая ладонью воду и поливая спину Кайла. Жеребец фыркал, стряхивал капли и явно наслаждался прохладой после долгой тренировки. В другой руке у меня была мягкая губка, и я проводила ею по его шее и плечам, наблюдая, как блестит темная шерсть.

— Кайл, стой спокойно, – шепнула я, когда он попытался дотянуться до губки губами.

— Похоже, он был бы больше рад сворованным яблокам, чем настырной губке, – раздался позади знакомый голос.

Я обернулась, и сердце пропустило удар. Николас шел по берегу вместе с Орфеем. На нем была легкая льняная рубашка, расстегнутая у воротника, и светлые штаны, подвернутые до колен. Его жеребец выглядел величественно даже в простом недоуздке – высокий, мускулистый, будто созданный для побед.

— Определенно, – улыбнулась я.

Николас присоединился ко мне, и какое-то время мы молча работали: я мыла Кайлу шею и бок, Николас – спину и ноги Орфея. Солнце ложилось золотыми бликами на влажные спины лошадей, капли стекали по их шерсти, а вокруг витал запах соли и свежей пены. Лошади были так рады купанию в море, что даже мысль о том, что придется тащить ведра с пресной водой, чтобы смыть соль, сейчас не казалась тяжелой.

— Сегодня ты держалась в седле уверенно, – сказал Николас, нарушив тишину. – Даже тренер удивилась.

— Спасибо. – Я опустила взгляд. – Но у меня все равно выходит хуже, чем у Лидии. Она же специально это показывает.

— Лидия всегда будет «показывать», – усмехнулся Николас, выжимая губку. – Но в соревнованиях важна не демонстрация, а связь с конем. Ты это чувствуешь.