Любовь и смерть - Элис Вайлд Страница 64

Мне нужно кому-то об этом рассказать, пока не стало слишком поздно.

Я поднимаюсь и смотрю по сторонам в поисках Персефоны, но ни ее, ни Цербера нигде нет. Туман теперь настолько густ, что я даже не вижу двери ее покоев.

От этого у меня сводит живот.

Я так сильно задумалась, что даже не заметила, как осталась одна. И к тому же…

Я разворачиваюсь, чтобы осмотреться, и земля под моими ногами чавкает. Сердце подпрыгивает к горлу.

Болото медленно уходит вниз.

Что здесь происходит? Сколько времени я была без сознания?

Вопросы заполняют мою грудь, усиливая уровень тревоги. Я могла отсутствовать минуты, часы… или дни.

Возможно, даже Аид уже вернулся.

Мне приходится взять себя в руки при этой мысли. В любом случае время на исходе, и, если я как можно скорее отсюда не выберусь, все перестанет иметь значение.

Я подхожу к краю заболоченного луга, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь плотный туман. Осматриваюсь в поисках помощи и замечаю изорванное пальто Эроса. Пальто отца.

Интересно…

Спотыкаясь, подхожу к нему и падаю на колени у его тела.

— Пожалуйста, прости меня за это, – шепчу, засовывая руку в карман его пальто.

Нахмурившись, ощупываю карман изнутри, под ногти забиваются крошки и комочки грязи, пока я проверяю дно по шву.

Пусто.

Прощупываю второй карман, снова ничего.

Вздыхая, сажусь на пятки, пытаясь пересобрать план, который наполовину сформировался в моей голове, как вдруг замираю.

Эти штаны, знакомые остатки протертой заплаты на колене… их сшила мать. Я не видела их на нем с того момента, как она умерла.

Едва осмеливаясь надеяться, наклоняюсь вперед и осторожно ощупываю боковой карман широких брюк, которые сейчас плотно обхватывают бедра Эроса. Я замираю, когда пальцы нащупывают что-то твердое и холодное. Просовываю руку глубже в карман и слышу звяканье металла, сжимаю находку в ладони.

Ткань настолько тугая, что я с трудом вытаскиваю ее, отводя руку назад, но в конце концов мне это удается.

В моих руках тяжелые металлические кружки`. Дыхание перехватывает. У меня на ладони пять монет, но это не обычные монеты.

Это оболы.

Монеты, необходимые для переправы через Стикс. Монеты, предназначенные для мертвых.

Но как они оказались в кармане отца? И откуда у него их столько?

Переворачиваю одну в руке, и сердце пропускает удар, когда я читаю слова, нацарапанные на обратной стороне подчерком моего отца.

Хейзел, свет моей жизни.

Справившись с волнением, переворачиваю вторую монету. Она пуста, как и следующая… на третьей тоже есть надпись.

Калла, мой цветок, мое сокровище.

На глаза наворачиваются слезы, и я уже не в силах их остановить.

Это монета матери. Я так давно не видела ее имени, да еще и написанного самим отцом.

Я часто моргаю, смахивая слезы, хмуря брови. Я могу понять, откуда у отца моя монета, ведь после моей смерти не было тела для погребения. Но почему же монета матери до сих пор при нем?

Затаив дыхание, переворачиваю последнюю монету и облегченно выдыхаю, обнаружив, что она пустая.

Но облегчение длится не долго. Я слышу мерзкий чавкающий звук, возвращающий меня в реальность.

Его тело засасывает трясина.

Оно уже почти наполовину погрузилось в грязь. Его засасывает так незаметно, что я бы и не увидела этого, если бы не внезапное громкое хлюпанье сырой земли.