Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна Страница 64

Подписанный малый контракт не делал меня владелицей успешного бюро. Он доказывал более простую вещь: хотя бы один клиент готов заплатить за четко ограниченную работу без имени Ильи рядом.

К двадцать шестому мая готовыми были тысяча тридцать комплектов. Оставшиеся сто семьдесят проходили финальную сборку и контроль. В выборке обязательно присутствовали крайние размеры, обе ткани и изделия разных смен.

Лариса приехала заранее для проверки документов. Она прошла по участкам, сверила маркировку тележек и выбрала номера упаковок сама. Эксперт заказчика сравнил коды изделий с протоколами.

— Если сотрудник потеряет бирку после выдачи формы, как различить материал? — спросил он.

— Код есть во внутренней маркировке изделия и в ведомости комплекта, — ответила Раиса. — Для ухода сотруднику это не требуется, режим обслуживания одинаковый. Разделение нужно фабрике и заказчику для контроля партии.

— Почему режим обслуживания одинаковый, если обработка на производстве разная?

— Влажно-тепловая обработка при изготовлении формирует изделие и выполняется на оборудовании с давлением. Уход заказчика проверен отдельно по общей инструкции. Протоколы приложены.

Лариса отметила ответ и пошла дальше. Она не искала повод принять заказ из симпатии ко мне и не превращала московскую вакансию в награду. Чем строже была ее проверка, тем полезнее становился будущий результат для моего бюро.

Двадцать восьмого мая мы собрали все тысячу двести комплектов. Выпуск формально завершился, приемка еще нет. Партия оставалась в выделенной зоне, упаковки имели перечень и пломбы. Из нее заказчик выбрал образцы на проверку размеров, внешнего вида, швов и документов.

Первый день приемки прошел без возврата. На втором эксперт нашел три пиджака с разницей длины рукава у верхней границы допуска. Все три относились к одному размеру и одной смене.

— Партию останавливаем, — сказала Лариса.

Это не было расторжением. Остановка означала: установить объем, проверить выборку и только потом продолжить.

Мы проследили номера до одной пачки кроя. Лекала были верными, материал — первая ткань. Замер деталей показал правильную длину. Разница появилась при посадке рукава: на одной машине установили другую лапку после ремонта соседнего изделия, и ткань подавалась с иным натяжением.

— Сколько прошло через машину после замены? — спросила я.

Денис сверил задания.

— Сорок восемь пиджаков.

Мы изолировали все сорок восемь. Проверка выявила одиннадцать изделий у границы и четыре за допуском. Четыре переделали, остальные прошли дополнительный контроль. Потеря составила день.

— Почему смена лапки не записана? — спросила Зоя у мастера.

— Механик поставил для срочного ремонта и вернул машину. В журнале ремонта есть, в карте запуска смены нет.

— Добавляем обязательную проверку оснастки после любого ремонта, — сказала Раиса. — Мастер подписывает перед возвратом в поток.

Лариса согласилась продолжить приемку после повторной выборки. Мы не заменили четыре пиджака из запасных и не спрятали область риска. Все сорок восемь остались в истории партии.

К первому июня повторная выборка прошла. Размеры, швы и маркировка соответствовали условиям. Документы по версиям совпали с изделиями. Заказчик подготовил акт, оставив открытым пункт о количестве до финального пересчета упаковок.