Сайнари для дракона - Мари Стефани Страница 65

— Понятно, — ответила я и выскользнула из гостиной.

«Свекровь» я нашла в комнате отдыха, где стоял необычный музыкальный инструмент.

— Лерея Эвелин, вы не хотите подышать свежим воздухом? — обратилась я к ней.

Сегодня я была согласна выслушать даже ее лекции по этикету, лишь бы мои подозрения не подтвердились.

— А, Эмили, нет, сегодня не хочется. Спасибо за предложение. Позови лучше Сеймура, — ответила она. — Уверена, он согласится.

Лерея начала говорить, где могу найти Сеймура, но я ее уже не слушала. Мои подозрения подтвердились. Они решили подтолкнуть меня к сыну, таким образом.

Я же, недолго думая, как исконно русский человек, объявила забастовку в виде голодовки и не спустилась к ужину. Когда за мной пришли, я сослалась на плохое самочувствие. Как ни странно, поверили.

Следующим утром к завтраку я тоже не спустилась, но вскоре меня посетил лекарь.

— Доброе утро, лерея Эмилия, — приветствовал меня седоволосый лер.

— Доброе утро, лер Эскул.

— Мне сказали, что вы плохо себя чувствуете. Не спустились вчера к ужину и пропустили сегодня завтрак.

— Совершенно верно, — ответила я.

— Лерея, вас тошнит? — задал вопрос лер.

— Нет.

— Может, живот болит?

— Нет.

— А не припомнит ли лерея, когда у нее были женские дни?

— Ээ́э, в прошлом месяце, — не совсем понимая к чему эти вопросы, ответила я.

— Понятно. Лерея, я должен вас осмотреть, — сказал лекарь.

Как и в прошлый раз он заглянул мне в глаза, попросил показать язык.

— А сейчас лерея, я должен прощупать ваш живот. Лягте, пожалуйста, на спину и расслабьтесь. Не волнуйтесь, много времени это не займет.

Я выполнила просьбу лера, и он быстрыми уверенными движениями пощупал мой живот.

Закончив осмотр, лер Эскул произнес:

— Никаких отклонений, лерея Эмилия, я у вас не нашел. Но нельзя исключить беременность. Давайте подождем женских дней, если они не наступят, то лера Сеймура можно будет поздравить, — с улыбкой закончил лекарь.

И вот более подходящего момента, чтоб войти в мою комнату, он найти не мог. Развернувшись на каблуках, Сеймур выскочил из моей комнаты, так, хлопнув дверью, что она слетела с петель, а замок содрогнулся от яростного рыка:

— Я его убью!

— Боже, что вы наделали! — чувствуя, как краска сходит с лица, произнесла я.

Хоть я каждый раз и утверждаю, что не желаю быть парой Сеймуру. Номука, исказившая его лицо, когда он услышал слова лекаря, по-прежнему стоит перед глазами. И боль, его боль я чувствую, как свою. Каждая клеточка внутри напряжена и требует пойти успокоить свою пару.

— Я? — удивился лекарь. — Я всего лишь предположил о наличии беременности. Мне казалось эта новость должна обрадовать, лера Сеймура.

— Должна, если бы предполагаемая беременность была от него! — не подумав, ляпнула я.

— Что? — вытаращил на меня глаза лер.

— Не беременная я! Я просто устроила голодовку! — выкрикнула я.

— Зачем? — спросил лекарь, явно незнакомый с советской историей.

— Я обиделась на лера Сеймура, поэтому не спустилась к ужину и на завтрак! А вы нафантазировали такое. Он же его убьет! Или сам убьется!

От последней мысли сердце замерло на миг, а потом застучало пойманной птичкой. От мысли, что Сеймур может что-нибудь сделать с собой, становилось дурно. Вскочив с постели и накинув длинный халат, я побежала вниз.

Перескакивая через две ступеньки, я пыталась догнать в Сеймура повторяя: