Последний шанс в… Империи - Татьяна Донченко Страница 65

В ее голосе звучала какая-то усталая покорность, от которой у меня сжалось сердце. Она отчаянно хотела казаться сильной и независимой, но я видела сквозь эту маску всю ее боль и уязвимость.

— А я, дура, к тебе ревновала! – произнесла она с легкой ноткой истерии в голосе. – Но тут вообще без шансов, бля! Не обижайся. Нельзя соперничать с этой «веснушкой», – она сгримасничала, показывая благоговение на лице, и добавила уже грустно: – Тем более с той, которая мертва.

В этот момент я чувствовала себя самой подлой женщиной на свете. И самой счастливой. Одновременно и…

Так, стоп! Что?!

— М-мертва? – переспросила я, выронив телефон из рук на стол, вовремя схватила, а то бы это был эпичный провал. Второй телефон за неделю.

— Ну, моя песня, текст помнишь? – устало протянула она. – Она типа запала ему в сердце и ушла. Там не говорится как ушла, но в реале ее не стало. Умерла.

Малиновская покачала головой. Она и плакала и смеялась.

Мир вокруг меня поплыл.

Мертва? Он думал, что я мертва все эти пять лет?!

Слова Малиновской, будто осколки стекла, врезались в сознание, царапая каждую мысль. Я кое-как выдавила из себя:

— П-прости, Даш, мне… очень жаль… но…

— Иди, я понимаю, нужно работать. Я еще посижу…

Я уже не могла задерживаться в кафе ни на секунду, чувствуя, как вежливость тонет в океане паники. Да, я поступала не очень красиво, она поделилась частью своей истории, и сейчас ей до боли нужна была поддержка, но… услышанное перечеркнуло все.

Сейчас мне было плевать на Малиновскую, на сочувствие. Единственное, что имело значение – это Алекс.

Я должна узнать правду. Должна увидеть его, услышать его голос, понять, что случилось.

Ехала в лифте, не видя ничего и никого перед собой. Мысли метались в хаосе. Ноги сами несли меня к нему. Я бежала, задыхаясь от волнения и страха, проклиная каждую секунду, проведенную вдали от него.

В голове рождались картины: его лицо, искаженное горем, его глаза, наполненные тоской. Как же ему было тяжело! Я не могла представить себе, что чувствовала бы, если бы поверила в его смерть. Я бы просто не выжила. Мысль о том, что он пять лет жил с этой чудовищной ношей, разрывала мне сердце.

— О, Селезнева, вот ты где! – подскочила ко мне Катя, с горящими глазами. – Тут Даша Малиновская выскочила из кабинета босса, как ошпаренная. Они что, поссорились? Ты не в курсе?

— Я… я… не знаю…

— Вик, тебя босс искал, потребовал, чтоб ты к нему зашла, что-то случилось?

Господи, Боже…

Сама не помнила, как дошла до кабинета Алекса и постучала. Услышала его голос и сердце екнуло. Тихо зашла, закрыла за собой дверь и оперлась о нее спиной. Еще чуть-чуть и упаду без сознания. На глаза начали наворачиваться слезы.

Он сидел за столом, сосредоточенно смотрел в монитор. Чертовски красивый! Но… как будто бы уставший, измотанный.

— Алекс? – позвала я, волнуясь, стараясь не заплакать. Почему? Почему он не сказал мне?

Он посмотрел на меня, и его холодное и отстраненное выражение лица сразу смягчилось.

— Ты… думал, что я умерла? – я не выдержала и все-таки заплакала. – Все это время?

Глава 27

Глава 27

— Закрой дверь, пожалуйста, – его голос был спокойным, почти мрачным.

Я подчинилась, и тихий щелчок замка отрезал меня от остальных, оставив наедине с ним, с человеком, который всегда был моим миром.