Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 65

— Я это уже понял… — Он играет желваками. — Ты — отличный учитель, Веснушка. И даже сейчас зачем-то продолжаешь бить меня по носу. Садистка… — бурчит парень.

Гром, видимо, хотел надавить на мою совесть, но у него не получилось.

— Зачем ты пошел за мной той ночью?

— Как зачем? Присмотреть! И не зря…

— Да ты напугал меня до чертиков! Я думала, что меня преследует какой-то извращенец!

— И это вместо «спасибо, что не оставил одну»?! Опять? — Он почти переходит на фальцет.

— А чего ты ожидал? — ахаю я.

— Благодарности, как вариант? Не? — язвительно отвечает он.

— За то, что сам же и создал ту поганую ситуацию, не оставив мне выбора? За то, что подверг опасности?!

— Я не заставлял тебя психовать и делать ноги при первой же возможности!

— Чего?! — пищу от возмущения. — Какой же ты все-таки невыносимый, Олег Громов!

— Да-а? А еще?

— Гадкий!

— А что-нибудь из новенького? — кривится он.

— Придурок! — выпаливаю, лишь бы не молчать.

— Кончились аргументы? — На его лице появляется мрачная ухмылка.

— А у тебя подписка на «сегодня я отыгрываю добрячка»?

Парень давится смешком и принимается хохотать так громко, что я озираюсь по сторонам. Но все люди уже разошлись и даже костер потушили, поэтому опасаться больше нечего.

Вот только праздник кончился, а выступление Громова еще нет…

— Не провоцируй монстра внутри меня, Веснушка, — шумно и с рыком выдыхает парень, резко прекратив смеяться.

— Я тебя не боюсь. Ты ничего мне не сделаешь, — говорю я, а сама сильно сомневаюсь в этом утверждении.

— Вот как? — Вскидывает темные брови. — А стоило бы. Не со всеми я добренький и хорошенький, Ника, — басит таким тоном, что у меня все внутренности липнут к позвоночнику, а сердце делает кульбит.

— Только не говори, что я особенная. — Бравада не удается — в голосе проскальзывает нервная дрожь, выдающая меня с головой.

— Не буду. Ты и сама вон прекрасно соображаешь.

Гром даже не скалится, и наш разговор окончательно заходит в тупик. Хотя этот странный диалог с самого начала не казался мне наполненным смыслом.

И как итог: признание Олега скатилось в банальную ругань.

Опять.

Что и стоило доказать!

Лыко-мочало — начинай сначала.

Разве это похоже на любовь? Даже близко нет. Какое-то злое противостояние.

Даже не так — выживание!

Или очередная прихоть Олега Громова.

Моча или любая другая жидкость в голову ударила, вот он и прет, как танк! Хотя сам, скорей всего, понятия не имеет, что это такое — любить…

Становится грустно до оскомины во рту. До едкого чувства, разъедающего грудь. Спорить или переговариваться с ним нет сил. Да и не было изначально. Я будто на чистом упрямстве выдержала это противостояние и теперь просто хочу домой, лечь в свою кровать и забыться сном без сновидений.

Такое чувство, словно меня через эмоциональную мясорубку пропустили!

— Если ты действительно любишь меня… — И все же я морщу нос от того, как неестественно это звучит. — Тогда не ходи за мной. Просто… Просто оставь меня в покое, Олег, — устало говорю я и, едва передвигая ноги по песку, ухожу в сторону нашего карибского кафе.

Алкоголь больше не дарит легкость. Выветриваясь, он выматывает до состояния жуткой сонливости. Добивает. В памяти почти не отпечатывается, как дохожу до кафе, как захожу через черный ход. Как переодеваюсь. И как выхожу — тоже.