Молчание вдвоем - Вера Колочкова Страница 65

Саша

Приехали уже ночью, и она долго нажимала на кнопку дверного звонка, пока не услышала испуганный хриплый голос отца:

— Кто там? Чего надо?

— Пап, это я… Открывай быстрее!

Ключ зашуршал в замочной скважине, и дверь открылась, явив ей растерянное и заспанное лицо отца. А еще его хилую щуплую грудь, худые бледные ноги и трусы-семейники в синий горошек.

— Саша? Ты откуда взялась? Ой, и дети с тобой… Да проходите, проходите скорее. Давайте раздевайтесь.

— Кто там, Костюня? – услышала она из комнаты заспанный голос мачехи. – Кто это по ночам в гости ходит, больно уж интересно?

А вот и сама мачеха выплыла в прихожую, смотрит сонными глазками. И вопросы у нее точно такие же, как под копирку:

— Саша? Ты откуда взялась? Да еще и с детьми…

— На поезде приехала! Из Екатеринбурга! Вопросы еще есть? – ответила сердито, заводя в прихожую сонных мальчишек. И не удержалась, добавила еще, быстро глянув на мачеху: – А что, нельзя мне сюда приезжать? Вообще-то, это и моя квартира тоже, имею право появиться здесь тогда, когда мне захочется! Или вы все-таки возражаете?

— Ну Саш, ну что ты… – виновато оглянулся на мачеху отец. – Чего ты сразу в бутылку лезешь? Если приехала, значит, тебе так надо. Люсенька нисколько не возражает! Люсенька просто спросила, и все. Видишь, мы ничего не соображаем спросонья! Может, чаю с дороги выпить хотите, а? Я сейчас все организую.

— Да какой чай, пап? Времени – три часа ночи! Мне детей уложить надо, они устали и спать хотят! Я их в своей комнате на диване уложу, а сама на раскладушке лягу.

— Так это, Саш… Мы ведь это… Как бы тебе сказать… – замялся отец, разводя руками.

— Ну залепетал, замаялся! Ничего нормально сказать не можешь! – выдвинулась вперед мачеха, завязывая пояс на халате. И пояснила нехотя, глядя в сторону: – Мы ведь в твоей комнате спаленку себе спроворили, вот в чем дело. А зачем комнате пустовать, если ты в ней не живешь? Так вот и получилось, мы теперь там спим. А большая комната у нас вроде как гостиная, все как у приличных людей! Так что не обессудь, будете ночевать в гостиной. Там диван широко раскладывается, аккурат все втроем и поместитесь. Ты надолго приехала-то, нет?

— Не знаю. Может, и навсегда.

— Как это навсегда? Ты что говоришь такое? Куда тебя понесло-то, совсем, что ли, сбрендила? Из таких городских хором и сюда… Совсем ополоумела девка!

— Мне некогда отвечать на ваши вопросы, Людмила. Может, я действительно сбрендила и ополоумела, но это мое дело, да? Давайте так на берегу договоримся, чтобы без комментариев? Тем более сейчас, когда мне детей уложить надо.

— Так укладывай, кто тебе мешает? Костя сейчас диван в гостиной раскинет. Белье я принесу, подушки тоже.

— Хорошо, пока мы в гостиной переночуем, согласна. Но чтобы завтра моя комната была свободна! Потому что это моя комната! Вы же не станете мое право оспаривать?

— Да где уж… – недовольно махнула рукой мачеха. – Все вы только права свои знаете, а про обязанности даже вспоминать не хотите. Теперь все такие, молодые-то!

— И какие же у меня перед вами обязанности, интересно? – удивилась было она, но тут же и передумала спорить, махнула рукой. Не время сейчас. Какие споры могут быть ночью, тем более с этой женщиной?

А мачеха повернулась к отцу, скомандовала сердито: