Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол Страница 65

— Игорь, я же не просила, – опускаются мои плечи. – Я ужасно устала и хочу домой, просто поеду на такси.

— Не обижай меня, Полина, мне же по дороге. Какое такси? – обходит капот и уже тянет руку, чтобы вежливо проводить меня и усадить в свою машину. – Есть очень важный разговор! Не игнорируй меня в очередной раз!

Я зачем-то оглядываюсь на офисный центр.

— Рабочий день закончен, твои условия не нарушены. Я просто отвезу тебя домой. Утешь меня хотя бы вниманием! Тебя у меня украли слишком быстро!

Вот ревнивый жук, не может простить Воронову, что тот вернул в работу свой проект вместо Толкуновского. Но он же сам виноват, не нужно было лезть поперек генерального.

— Игорь, в последний раз! Моя машина почти готова, и на днях я забираю ее из сервиса.

— Конечно! – открывает переднюю пассажирскую дверь, приглашая сесть. С трудом не закатываю глаза, но все пока еще слишком сложно, чтобы отбрить второго в компании человека.

Сажусь и ставлю на колени сумочку. Игорь с довольным видом располагается на водительском месте и разворачивается ко мне.

— У меня к тебе очень важное предложение, – произносит неожиданно и с заднего сидения достает огромный букет, кладет мне его на колени. – И ты не можешь от него отказаться, ты мне все еще должна!

Глава 24

Илья

Резко просыпаюсь и распахиваю глаза.

Загнанно дышу, в горле пересохло, мышцы напряжены, как перед прыжком, но передо мной уже идеально ровный белый потолок спальни, а не заснеженная дорога и свет фар. Сердце под ребрами колотится так сильно, будто меня размазало по этой дороге ровным слоем.

Или кого-то другого размазало, а я это видел. Но самое ужасное в моих снах то, что я их забываю в ту же секунду, как открыл глаза. Остаются одни эмоции и очень скупые картинки. В этот раз заснеженная дорога и свет фар в лобовое стекло, а еще затапливающий до самой макушки страх за жизнь.

Чью?

Тело само вдруг поднимает мою руку, и я тяну ее к потолку, будто хочу дотронуться до чего-то. И это сделать так важно, что я готов потратить все оставшиеся у меня силы. Пальцы подрагивают в такт бешеному пульсу, но перед глазами все та же черная пелена в воспоминаниях.

До чего я должен был дотянуться?

Чего-то важного.

Важней жизни и смерти.

Потому что…

Потому…

Вновь накрывает странное ощущение из сна, будто на лицо падают капли, и каждый новый едва заметный удар заставляет вздрогнуть, потому что это не вода. Касаюсь пальцами щеки и уже почти уверен, что увижу на них красное.

Почему?

Где во всем этом логика?

Бред? Галлюцинации? Игра больного сознания?

— Илья? – раздается сонное, на мое плечо ложатся поцелуи, потом рука Светы… Ланы. Я ведь так ее называю. – Опять кошмар приснился?

— Нет, все хорошо, – не могу объяснить резкое неприятие к этим поцелуям, но находиться в кровати больше нет сил, встаю довольно резко, не давая ей толком сползти с меня.

Груб. Да.

Я вообще теперь другой.

Еще жестче, резче, раздражительней. Все мои эмоции подкрашены черным или приперчены огнем. Нейропсихолог и Гольдман утверждают, что это последствия травмы головы и скоро должно пройти при правильной медикаментозной коррекции и психотерапии.

После мощного болевого приступа пару дней назад Гольдману пришлось еще раз скорректировать лечение. Мне, к большому сожалению, пока очень нужны таблетки, которые позволяют мне полноценно работать. И так проблемы с концентрацией и серьезными умственными усилиями.