Сердце на льду - Анна Эйч Страница 65

— Курт. Курт Максвелл… – произношу я чуть слышно и тут же осознаю всю роковую нелепость своего поступка.

Инспектор усмехается и нажимает кнопку вызова. Я закрываю глаза и скрещиваю пальцы на обеих руках в отчаянной надежде на то, что Курт снова подыграет мне и ввяжется в очередную авантюру в стиле Золотовой младшей.

Глава 18. Крестный отец

Курт.

— Малыш, я так соскучилась, – шепчет Тринити мне на ухо, её голос мягкий и сладкий, словно карамель, пока я покрываю её шею жадными поцелуями. – Куда ты пропал?

— Извини, детка, всё как-то навалилось, – отвечаю я, укладывая её на кровать и тут же поднимаясь, чтобы стянуть с себя надоевший джемпер. – Но теперь я весь твой…

Обнадёживающе улыбаюсь женщине, о существовании которой не вспоминал до сегодняшнего вечера. Хотя, я никогда не был хорошим парнем? С чего вдруг начинать? Всегда пользовался женщинами, позволяя им думать, будто заинтересован, но никогда не позволял себе ничего серьёзного. В последнее время и несерьёзного-то не хотелось – работа и заботы в клинике высасывают из меня все жизненные соки. О том, что у меня вообще есть член и о его потребностях, я вспомнил только когда в моей жизни появилась Зефирка. Такое милое прозвище для такого проблемного создания. Ей скорее подошло бы…

— Чертёнок… – вырывается у меня вслух.

— Что?! – Тринити резко отстраняется и ошарашенно пялится на меня своими огромными глазами. – Ты сейчас назвал меня чертёнком?

Я это вслух сказал?

Да, мать твою, сказал! Более того: произнёс это одной женщине, думая при этом о другой. Просто охренительно!

— Курт, ты где летаешь?

— Нигде, детка, я здесь с тобой! – поспешно стряхиваю с себя назойливые мысли о Зефирке и притягиваю Тринити к себе за талию, усаживая её сверху. – Давай лучше устроим жаркую ночь, м?

— Думала уже не предложишь, – хихикает красотка и впивается в мои губы страстным поцелуем. Всё в этой женщине идеально: роскошное тело, шелковистая кожа, ухоженные волосы. Умна и успешна – казалось бы, бери и влюбляйся. Но вместо этого я просто пытаюсь трахнуть её так сильно и грубо, чтобы выбить из головы совершенно другую девчонку.

Проклятье! Перед глазами снова маячит лицо Сены – призрак, галлюцинация, наваждение.

Уйди! Уйди! Уйди!

Я крепче сжимаю упругие бёдра Тринити и вбиваюсь в неё резче и яростнее, словно пытаясь изгнать из себя демонов.

— Да, детка! – выплёвываю слова сквозь зубы, будто сражаясь с невидимым врагом. – Сделай его своим… – почти умоляю её заставить меня думать только о ней одной.

Красотка сладко стонет и увеличивает темп движений.

— Курт… там телефон звонит… – мычит она, тяжело дыша и двигаясь на мне всё быстрее.

— Хрен с ним! – рычу я раздражённо.

Меня сейчас никто не должен интересовать кроме горячей женщины в моей постели. Я намерен выебать её до потери сознания, опробовать все позы из порнофильмов и вытрахать из своей больной головы навязчивые мысли об этой восемнадцатилетней девчонке.

Телефон продолжает назойливо трезвонить.

— Ответь уже или отключи его… – раздражённо бросает Тринити.

— Не отвлекайся! Продолжай… – хриплю я ей в губы.

Думай только о ней! О Тринити! Это ведь её стройные ножки сейчас плотно обхватывают твои бёдра; это её горячее тело так умело принимает тебя внутрь. Вставь ей до упора, трахни грязно и мощно так, чтобы она завтра ходить не могла. Чтобы больше не смела лезть тебе в голову, улыбаться своими обветренными губами, дразнить белоснежной кожей, заставляя представлять ее формы под этим нежно-розовым худи, будто сливочное суфле под клубничной глазурью. Нагни и возьми грязно, впиваясь в шелковую плоть зубами как изголодавшийся зверь, заставь ее кричать твоё имя. Заставь её…