Мы, твои жены и дети - Вера Колочкова Страница 66

— Про деньги пока ничего не скажу. Но я думаю, уговорю бывшего отчима на бесплатную услугу по блату. Мы с ним в хороших отношениях были. Хотя, может, он и в обиде сейчас. Мать моя его прогнала.

— Да? Он чем-то перед ней провинился?

— Нет. Просто разлюбила, наверное. Не знаю. Да неважно. Завтра видно будет, как он нас примет.

— Спасибо тебе, Клава. Ты настоящий друг.

— Ну допустим, это не самый лучший комплимент для девушки. Но ладно, тебе прощаю. А сейчас иди домой, хорошо? Наверное, мать твоя там волнуется после ссоры. Иди. И не хами больше ей, понял? Если решил сам свои дела делать, то делай, а на матери не срывайся. Не будь капризным ребенком.

— Да понял, я понял. Давай, до завтра.

* * *

— …ты не обращай внимания, он у меня со странностями, – объясняла Клава, когда они подходили к подъезду. – Но как юрист просто замечательный, все дела выигрывает, за какие ни возьмется. Мать моя все время на него наезжала, заставляла экзамен сдавать в адвокатскую коллегию, а он ни в какую. Говорит, свободным художником хочу быть. Не зависеть от адвокатской алчности. Такой вот он.

— А все-таки почему они с твоей матерью разбежались?

— Да говорю же, не знаю. Решили так. Я к матери в личную жизнь не лезу. И она в мою жизнь не лезет. Такой вот у нас паритет. Мать говорит, я и так умная, мной руководить не надо.

— Это да, – с ухмылкой проговорил Гриша.

— Что да?

— Ничего. Видимо, я не очень умный, если моя мать все время руководить мной пытается.

— Почему? Ты тоже умный. То есть будешь со временем. Ну все, мы пришли.

Она позвонила в дверь, потом еще и постучала для верности. И вскоре они услышали, как лязгнул замок.

— Дядь Лева, это я! – радостно проговорила Клава. – Я тебе звонила, мы договорились, что в семь придем!

— Да понял я, что это ты, понял.

Дверь открыл довольно приветливый мужчина в джинсах и вытянутом свитере, лысый, чуть полноватый. Отступил в прихожую, давая им пройти, проговорил звонко:

— Привет, Клавиатура! Давно не виделись! Я рад!

— Сам ты клавиатура, дядь Лев, – сердито буркнула Клава. – Чего сразу обзываться-то? Прям с порога.

— А что тебе не нравится, интересно? По-моему, красиво звучит – Клавиатура. Почти по-французски. И даже грассировать на букве «р» можно. Вот сама попробуй! Клавиатур-р-ра… Красиво же? Уж всяко лучше, чем Клавдия!

— Ну я бы на этот счет поспорила. Если по-французски, то будет Клаудия, а уж никак не Клавиатура!

— Ладно, если не нравится, то больше не буду. Мне чайник ставить или как?

— Не, мы по делу, дядь Лев, обойдемся без чаепития, – быстро проговорила Клава, снимая объемный пуховик.

Дядя Лева встал перед ней, оглядел пристрастно с головы до ног, протянул сердито:

— Клавдия, ну что это опять, а? Сколько тебя воспитывать можно? Что это такое? Опять эти штаны, рубаха. Ты же девушка, а не сопливый тинейджер! Вон с кавалером уже ходишь!

— Да ладно, не ной, дядь Лев. Как хочу, так и одеваюсь. Сейчас в тренде не одежда, а личность сама по себе. То есть модно то, в чем этой личности комфортно. Просто ты от жизни отстал, живешь старыми представлениями. Хоть и не старый еще.

— Что ж, спасибо и на этом! Что в пенсионеры не записала!

— И вообще, я не за этим пришла, чтобы ты обсуждал мой внешний вид.

— А зачем?

— Говорю же, по делу. Да, кстати, это вот Гриша, познакомься! Он мой друг!