Язык за зубами - Анна Раф Страница 66

Потратив какое-то время на звонки и переговоры, она сообщила:

— Скоро тебя заберут, поедем в больницу. Вылечим тебя, а остальное может подождать.

Кирилл удивлённо округлил глаза, он не ожидал, что его увезут вот прямо сегодня. Он глянул на Диану, словно почувствовав её печаль по этому поводу.

— Езжай-езжай, – сказала та, прочитав тревогу в его взгляде.

Кирилл указал на телефон, намекая, что в любой момент они могут написать или позвонить друг другу. Диана кивнула в ответ.

Кирилл всё равно выглядел растерянным и как будто бы подавленным. А пока он пытался примириться с мыслью, что возвращение домой уже пугающе близко, его мама отозвала Диану в сторонку, чтобы обсудить, сколько она ей задолжала за заботу о блудном сыне.

— Я не считала, – честно призналась Диана. – Всё, что у меня есть, – это кое-какие чеки за одежду и за терапевта, и ещё я помню, сколько стоила поездка сюда.

— Пожалуйста, пришлите мне чеки, я обязательно за всё заплачу, – заверила женщина.

— Хорошо, – согласилась Диана.

Мама Дианы предложила гостям чай, и они сели дожидаться врачей. Это была не скорая, а какая-то частная компания по транспортировке больных. Диана даже не знала, что такие есть. Куда Кирилла увезут, она тоже не знала, и навещать его ей не разрешат. И от этого было грустно.

Несмотря на все протесты Кирилла и его попытки продемонстрировать, что он в состоянии спуститься по лестнице без посторонней помощи, его мать настояла, чтобы санитары тащили носилки на пятый этаж, а потом спускали её сына на этих носилках обратно вниз. Диана успела только быстро попрощаться, Кирилл ответил лишь жестом.

Оставшись в квартире наедине с мамой, Диана не удержалась и разревелась. Она и сама не знала, что спровоцировало у неё такую истерику, но она просто не могла перестать плакать навзрыд. Словно до этого стеснялась проявить слабость при Кирилле, потому что это ему здесь больше всего нужна была помощь и постоянно нарастающий стресс всё время оказывался загнан куда-то глубоко внутрь. И вот наконец-то Диана выдохнула и выпустила всё наружу. Боль от неразделённой любви, страх преследования, безрадостное принятие всей той скучной жизни, которая ей теперь предстоит, когда Кирилла больше нет рядом.

— Ну ты чего, доченька, что такое? – не понимала мама, суетившаяся рядом. – Любишь его всё-таки? – догадалась она. – Ну свидитесь ещё, чего ты так расстраиваешься? – Диана слышала безнадёгу в этих пустых утешениях: её мама тоже не верила, что у дочки что-то получится с Кириллом.

«Всё закончилось! – одновременно с облегчением и горечью думала Диана. – Теперь всё станет как прежде. Даже если я перееду в Москву, там всё будет то же самое, я буду работать в ненавистном супермаркете и зарабатывать гроши, чтобы только оплатить аренду и еду. Того запаса денег, который у меня пока есть, хватит совсем ненадолго. Я весь остаток дней проведу вспоминая Кирилла, а он забудет меня!»

Весь следующий день Диана чувствовала себя как постиранная. Она без энтузиазма бралась за всякие мелкие домашние дела, просто чтобы скоротать время, апатично таращилась в экран ноутбука, просматривая видео, посвящённые Кириллу и ситуации вокруг него. По большому счёту ей просто хотелось видеть парня, хотя бы так, через экран. Но чем больше роликов она смотрела, тем тревожнее они становились, тем чаще в них поднимались вопросы безопасности, высокого уровня преступности, риска загреметь в рабство, несмотря на то что давно настал двадцать первый век.