Спасая Винсента - Джоан Фернандес Страница 66

— Свобода! Свобода! Да здравствует свобода! – пел Кор во весь голос.

— Тише, Кор! – с улыбкой пожурила его матушка Ван Гог. – Соседи!

— Свобода! Свобода! Да здравствует свобода! – воздух прорезал высокий голосок Вил. Она приподняла юбку до колен, обнажив изящные белые чулки, и затанцевала джигу.

— Вил! – голос матушки взлетел на октаву, и танец прекратился.

— Разве ты не хочешь, чтобы я танцевала, матушка? – На губах Вил заиграла улыбка.

— Кор, присмотри за сестрой.

Йо с трудом узнавала Вил. Ее щеки горели румянцем. Длинные каштановые волосы были стянуты ярко-синим бантом, сочетавшимся с отделкой платья. Рядом с ней стояла Мари Менсинг, отбивая такт ногой под песню Кора. Йо перехватила ее взгляд и беззвучно прошептала:

— Спасибо.

Мари с усмешкой покачала головой, но Йо была уверена, что преображение Вил объяснялось тем, что та по ее совету вступила в местную женскую группу.

— Малыш Винсент уже настоящий маленький мужчина! – подметил Кор, и все обернулись посмотреть, как кроха-сын несет матушке стакан лимонада. Йо с умилением наблюдала, как он сосредоточенно старается не пролить ни капли.

— Ему нужен мужской пример, – сказала она.

Кор повернулся к ней.

— Тут я помочь не смогу, Йо. Мне же не сидится на месте. Ты слышала? Я еду в Южную Африку!

— Так далеко! Матушка, наверное, расстроена.

— Не особо. Когда я сообщил ей, что получил место инженера в «Корнукопия Голд», она сказала: «Постарайся хоть в этот раз нас не подвести».

— Кор…

— Кто может ее винить? У меня никак не выходит удержаться на работе. Стажировка в Хелмонде, полдюжины должностей в Лондоне. Та фабрика в Линкольне.

— Нет ничего плохого в том, чтобы пробовать себя в разных местах.

— Я не пробовал. Я ненавидел то, чем приходилось заниматься. Не мог выносить роли начальника. А какого скверного обращения с работниками от меня требовали! Просто ужас.

— Я с детства чувствую то же самое. Помню, как однажды пошла с братом Хенри в док и расплакалась, увидев, как работников пинают и бьют неизвестно за что. Я умоляла отца вмешаться, но он лишь пожал плечами и сказал: «Таковы фабричные порядки». Никогда этого не понимала.

— Но ты женщина. От тебя ожидают большей чувствительности. А я… Клянусь, мой отец в гробу переворачивается каждый раз, когда я меняю работу. Мужчины должны быть добытчиками. А я пока с этой ролью не справляюсь. – Он взглянул на Вил и матушку, сидевших в другом конце комнаты. – Но скоро все изменится, Йо. Я хочу отправлять домой деньги, как это делал Тео. Матушке, Вил, тебе.

— Только не мне, Кор. У меня все хорошо. – Она схватила его за руку. – Позволь мне стать первой, кто скажет, что компании «Корн…» – как там она называется?

— «Корнукопия Голд».

— …повезло, что ты к ней присоединился! – Она подняла бокал.

— Proost[29]! – Они чокнулись. – Мне до смерти интересно, каково это – работать в британской колонии.

— А они используют принудительный труд?

— Скорее всего, – Кор кивнул. – Я не дурак. Надеюсь, британцы более открыты к новым подходам. Я точно знаю одно: что мне невмоготу оставаться здесь и тосковать на нелюбимой работе. Мне важно заниматься тем, что имеет значение. Запомни мои слова, Йо: Южная Африка – это то, что нужно. Новый рубеж.

— По мне, так это просто вздор – говорить, будто ничего нельзя поделать.