Любовь под наркозом - Екатерина Ромеро Страница 66

Внутри ощущаю тепло, когда вижу его. С этим мужчиной я провела сегодняшнюю ночь. Он целовал меня, обнимал и к себе прижимал. Он был ласков со мной, и я купалась в этой нежности рядом с ним.

Медсестры хихикают и вполне презирающе смотрят на меня, но мне все равно. Я к нему пришла, а не к ним.

Хочу просто увидеть Кирилла Александровича и понять, что вчерашняя ночь мне не приснилась, а настоящей была. Не выдуманной моим дурацким разумом.

А еще мне так хочется разделить с ним свое горе. Просто поделиться и ощутить, как он меня обнимает, как понимает. Большего я не прошу.

Мужчина замечает меня и подходит ближе, видя, что я смотрю прямо на него.

Поднимаюсь со стула, придерживаясь за костыли. Тут же запах его улавливаю, который действует на меня как анальгетик.

— Ляля? Ты что здесь делаешь?

— Я… к вам пришла.

— Зачем?

Голос сталью отдает, а после я вижу, как из операционной выплывает Янина его, подходит ближе, тут же обхватывая мужчину за плечо.

— Все нормально, Кир?

— Да.

Кирилл Александрович отвечает раздраженно, смотря прямо на меня. Он злится. Наверное, вчера ему не понравилось все же, и теперь он видеть меня не хочет.

— Ромашкина? Ты что здесь забыла? Здесь нельзя пациентам находиться, стерильно все. Давай. Иди в палату.

Сжимаю кулаки невольно. Янине этой хочется почему-то открутить голову. Не знаю почему. Просто хочется. И еще чтобы она не лапала моего Загорского за плечо.

— Хорошо, я уйду сейчас. Кирилл Александрович, можно вас на минуту? – задавливая обиду и гордость, все же обращаюсь к нему. Они вместе оперировали. Они вместе работают. Это нормально. Интересно, он сказал своей драконихе о вчерашнем или нет?

— Пошли.

Как только отходим немного за поворот, мужчина поправляет халат и складывает руки в карманы. Я вижу капли пота на его лице. Кирилл Александрович устал после операции, а мне хочется прикоснуться к нему в этот момент. Очень сильно.

Тянусь рукой к его лицу, но мужчина резко ее перехватывает.

— Стой. Не надо здесь.

— Почему?

Кирилл Александрович весь напрягается. Я снова к нему хочу подойти, но он резко дистанцируется.

— Ляля, перестань.

Становится больно вдвойне. Ему неприятно. Он что, жалеет? Похоже, что да.

— Вы жалеете о том, что случилось вчера?

— Нет, не жалею. Но это все сейчас не к месту.

— Почему? Вы стесняетесь меня, да?

Он молчит, прожигая меня взглядом. Вижу, как ходят желваки на его скулах, но мне надо знать. Лучше правду, чем сладкую ложь.

— Я на работе. Вот почему.

Он говорит со мной точно так же, как и в первые дни нашего знакомства. Сухо и холодно. Совершенно отстраненно. Просто как врач с пациенткой.

Смотрю прямо ему в глаза.

— Кирилл Александрович, почему сегодня вы такой? Скажите правду. Что изменилось?

Мужчина смотрит на меня сверху вниз. Серьезно. На его лице вообще нет никаких эмоций.

— Я не должен был. Не имел никакого права это делать с тобой.

Вдыхаю воздух. Он ведь не серьезно… Да, мне было больно немного, но ведь я сама хотела. И он тоже. Нам точно было хорошо сегодня, но сейчас мужчина холоден. Как лед.

Слезы собираются в глазах. Кажется, я понимаю теперь. Я не его уровня. Не такая, как Янина. Я простая девочка. У меня нет ничего. Ни дипломов, ни образования даже еще толком.

Он меня стесняется. Стыдится, как чего-то плохого, что нельзя никому показывать.