Сладкое Рождество - Кэрри Лейтон,Эрин Дум,А. Дж. Фостер,Рокиа,Ф. Ванесса Аркадипане Страница 67

Он садится рядом. Прислоняется спиной к стене, вытягивает ноги на полу и обнимает меня за плечи, притягивая ближе. Я смотрю в окно и замечаю, что снова пошел снег.

Вдруг в голове возникает вопрос.

– А что насчет твоей сестры?

Томас проводит рукой по лицу и вздыхает.

– Она встречается с Винсом.

– Винсом? – Я смотрю на него в шоке. – У них это серьезно?

– Это же Винс, с ним не может быть ничего серьезного. А теперь, когда он стал играть в хоккей на профессиональном уровне, еще хуже – вокруг него столько девчонок…

– Но Лейла знает, что делает. Вы с ней разобрались?

– Мы перестали орать друг на друга, когда мама вмешалась, напомнив про «семейное Рождество», но это не конец. Я еще позвоню этому придурку, моему другу, и узнаю, что у него в голове, – говорит он, и в комнате повисает тишина.

– Кто бы мог подумать, – бормочу я, искренне удивленная.

Томас поворачивается ко мне, гладит меня по щеке и спрашивает:

– Тебе лучше?

Я киваю.

– Да, немного. Но… в общем, я…

Он тут же становится серьезным, не сводя с меня глаз.

– Что случилось?

У меня перехватывает дыхание.

Нет, я не могу ему сказать.

Но он должен знать.

– Ну? – настаивает он.

Я опускаю голову, прикусывая губу. Ухватившись за остатки решимости, поднимаю на него взгляд.

– Томас, мне нужно тебе кое-что сказать…

Ф. Ванесса Аркадипане

Фото на память

Это было морозное зимнее утро. Свежий снег укутывал землю пушистым одеялом. Обнаженные деревья величественно тянулись к лазурному небу, точно неподвижные стражи, а могучая ива сверкала, как будто высеченная из хрусталя. Зеркальная гладь озера переливалась в бледных лучах солнца россыпью алмазов.

На морозе дыхание охранников, дежуривших у Врат Преисподней, превращалось в облачка пара. Они не издавали ни звука – в такой холод не поговоришь.

За Черными Вратами лестница, устланная древним красным ковром, вела в темную теплую залу. В мягком свете свечей на стенах виднелись фрески с изображениями чудовищ. Троны из эбенового дерева, инкрустированные дорогими камнями, подобно безмолвному владыке возвышались в глубине залы над всем, что их окружало.

За длинным черным столом сидели потомки правителей и стражей Ада. Они молчали, сосредоточившись на заданиях.

Самой младшей была Эрис: она старательно выполняла на пергаменте упражнения, которые ей задал дедушка – Люцифер. Ее старший брат Люксифер, наследник престола Преисподней, склонился над массивным фолиантом. А рядом с ними Вайн – принцесса, любимица подданных королевства. Дочь Люцифера, она унаследовала его амбициозность и стремление к совершенству. В отличие от других детей, рожденных в смешанных союзах, Вайн была чистокровным демоном, а в Преисподней родословная важнее всего.

Ее огненные волосы и глаза цвета льда завораживали чтущих древние традиции аристократов. Демонессы мечтали заслужить ее благосклонность, а молодые демоны из кожи вон лезли, чтобы привлечь ее внимание. Именно поэтому Вайн (ей вот-вот должно было исполниться шестнадцать – возраст, когда она официально войдет в высшее общество) дни напролет читала и перечитывала древние пергаменты, отцовские записи и даже запретные книги, чтобы в совершенстве знать ритуал предстоящей церемонии. Все должно быть идеально. Она должна быть совершенна. Иначе она никогда себе этого не простит.