От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 67

Найдя в небе ковш Большой Медведицы, я задаю вопрос, который сдерживала все это время:

— Аманда тебе не доверяет?

Должно быть, поэтому он был замкнут на этих выходных. Поэтому испугался момента близости в юрте и отстранился. Поэтому спал на полу, чего никогда не делал раньше. И не отлипал от телефона.

Я слышу, как Рен ерзает на стуле.

— Доверяет. Почему ты спрашиваешь?

Я кидаю на него взгляд.

— Ты стрессуешь из-за того, что вы постоянно на связи. А она должна доверять тебе, даже если ты не отзываешься круглые сутки. Мне не нравится видеть тебя таким напряженным.

— Дело не в этом, – говорит Рен и опирается на колени. Бокал шампанского замирает между ними.

— Ты все выходные не отрываешься от телефона.

Рен снова откидывается на спинку стула и вздыхает.

— Она просто психанула. Когда я перестал отвечать.

— Значит, она тебе не доверяет, – говорю я. Мне тут же хочется защитить Рена. «Тебе достался лучший человек в мире, – сказала бы я Аманде, будь она здесь. – Не о чем волноваться».

— Дело не в этом, – повторяет Рен. Какое-то время он думает, и мой взгляд падает на его прикушенную нижнюю губу. – Ее последние отношения скверно закончились. Бывший несколько месяцев вел двойную жизнь, прежде чем она об этом узнала. Думаю, ей просто тяжело на этих выходных.

— Черт побери, – выдыхаю я, чувствуя себя сволочью, что пытается присвоить каждый миг жизни Рена. – Если бы я знала…

— Нет, – перебивает Рен. – Стоило обсудить с ней все до поездки. Тогда бы она не звонила так часто.

— Она знает, что мы просто друзья? – спрашиваю я.

Рен на минутку замирает, потом кивает.

— Знает. И если честно, я не думал об этом до нашего заселения – в смысле, не ожидал, что мы будем жить в номере с одной кроватью.

— Мы не спали вместе.

— Ты права, – говорит Рен. Затихает и потом продолжает: – Мне очень нравится Аманда.

— Я догадалась.

— Думаю, это обоснованно – то, что она так волнуется. А что Коллин?

— Что Коллин?

— Как он отнесся к этим выходным?

— Ему…

Мой желудок скручивает. Я осознаю, что даже не знаю, расстроился ли Коллин из-за того, что я поехала на свадьбу с Реном, а не с ним. Когда Рен сказал, что Аманда не против этих выходных, как бы это ни было неправильно, я просто предположила, что Коллин тоже. Я даже не подумала его спросить.

Я откашливаюсь.

— Ему все равно.

— Почему? – недоуменно спрашивает Рен.

— Он просто… – Я умолкаю. – Он знает, что мы друзья. Мы доверяем друг другу.

Но, даже произнося эти слова, я понимаю, насколько они несущественны. Я верю, что Коллин – хороший человек, не встречается с другими и – ну, не знаю – не является разыскиваемым преступником. Я верю, что Коллин пойдет со мной гулять в субботу вечером. Немного сомневаюсь, что доверю ему заботу обо мне во время мононуклеоза. Навряд ли захочу позвонить ему во время панической атаки. И он, конечно, не умеет предвидеть мои эмоции до того, как я вообще начну их испытывать.

Мы снова умолкаем. Я изучаю Рена, пока он глядит на звезды. Я помню каждую его черту. Густые ресницы, четкую линию челюсти, изгиб шеи, когда он вот так запрокидывает голову. Даже если наши отношения изменились, он – все равно он. Мой самый дорогой человек. Признав это, я смягчаюсь.

— Я очень хочу, чтобы ты был счастлив, – говорю я. Рен опускает голову и смотрит на меня. – И слушай, мне не нравится, что ты прилип к телефону, но, если тебя радует переписка, пусть будет так.