Любовь цвета клубники - Лия Джей Страница 67

— Вот он, паразит!

Аленка хватает пульт и с ногами забирается на диван. Она садится на край, как воробей на жердочку. Волосы растрепанны, очки съехали на кончик носа, домашний костюм с динозаврами открывает одно плечо.

— Ника, мы выбрали «Анну Каренину» Джо Райта. Избитая классика, знаю, но ребята, оказывается, ее не смотрели. Упущение!

— Кто бы говорил, маленькая противница Гарри Поттера. Вот что поистине классика, – смеюсь я и сажусь между Аленкой и Луи.

Сердце замирает, когда итальянец берет меня за колено и пытается придвинуть к себе. Пальцы будто прожигают кожу насквозь, пуская электрические разряды по костям и венам. Я подползаю к Луи, и он, удовлетворенно хмыкнув, убирает руку с моей ноги.

И к чему это было?

На экране появляется молодой офицер Вронский, и я уже знаю: с ним Анна будет изменять мужу. Измена… Краем глаза смотрю на Луи. Драмы, тайны и разбитые сердца хороши только в фильмах. В жизни же от них просто чертовски больно.

Марта открывает упаковку плавленого сыра и макает туда хлебную палочку. Протягивает Луи. Хлеб хрустит и оставляет крошки на губах. Я не могу сосредоточиться на фильме, хотя он на русском. Марта настояла: языковая практика своего рода. Итальянка иногда хмурится, но, кажется, большую часть понимает. А вот взгляд Луи рассеян. Он окунает палочку в сыр, а потом… подносит ее к моим губам. Выжидательно вздергивает брови.

Я забираю палочку, губами нечаянно – ладно, специально – касаясь его пальцев. Луи по-лисьи улыбается, а через секунду уже отворачивается и как ни в чем не бывало приобнимает Марту.

Хочется взвыть. Громко, протяжно, так, чтобы Луи зажал мне рот ладонью и я хотя бы ненадолго снова почувствовала его прикосновение.

На экране вальсируют пары, перед глазами мелькают пестрые платья. Сквозь классическую музыку слышится сопение Аленки. Она уснула, свернувшись калачиком на краю дивана.

— Завтра рано вставать. Не обидитесь, если я пойду в спальню?

Марта чмокает Луи в щеку, дожидается моей одобрительной улыбки и выходит из комнаты.

— Не пойдешь с ней? – спрашиваю Луи, молясь всем богам, чтобы ответ был «нет».

— Пока посижу тут. Фильм интересный.

Он отправляет в рот еще одну палочку с сыром. Я делаю то же самое, затем тянусь за следующей, и наши пальцы соприкасаются. Готова поспорить, темноту комнаты прошивает разряд тока.

Я спешно отдергиваю руку, но Луи хватает меня за запястье, и мне приходится посмотреть ему в глаза. Малахитово-зеленые.

— Ты что, меня боишься? – Игривая улыбка.

Я боюсь тех чувств, что ты во мне вызываешь. Вслух не произношу. Просто мотаю головой.

— Тогда расслабься, Fragoletta. Не укушу я тебя.

Он смеется и за талию притягивает меня к себе. Меня окутывает запах морского бриза и жар его тела.

— Лучше сокрушаться о содеянном, чем сожалеть об упущенном, – звучит женский голос из динамиков. Кажется, это говорит графиня Вронская.

Слова эхом отдаются в сердце. И мне вдруг становится плевать абсолютно на все. Под ребра пробирается необъяснимая легкость, раскрывая грудную клетку нараспашку и развязывая язык.

— А жаль.

— Что жаль? – косится на меня Луи.

— Что не укусишь. Мне понравилось, как ты делал это в номере.

И где мое былое смущение?

Луи облизывает губу и прячет улыбку, отворачиваясь. Рука при этом крепче сжимает мою талию.