Жена, которой не было в документах - Виолетта Весна Страница 67

На крышке были нарисованы шотландские собаки.

— О, — сказала Лида.

— В таких коробках нормальные бабушки держат пуговицы, а твоя, скорее всего, держала компромат на половину города.

Таисия открыла коробку.

Внутри действительно были пуговицы.

Много разных: перламутровые, деревянные, металлические, маленькие белые от рубашек, крупные черные от пальто.

Лида разочарованно вздохнула.

— Почти обидно.

Таисия уже хотела закрыть коробку, но заметила, что дно внутри странно приподнято.

— Подожди.

Она вынула пуговицы горстями на плед.

Под ними лежал круглый картон, вырезанный по форме дна.

Таисия поддела его ногтем.

Под картоном оказались два маленьких ключа и сложенный лист.

Не от мастерской.

Ключи были современные, с пластиковыми головками.

На листе бабушкиным почерком было написано:

«Если папка пропадет, смотреть у Веры в архиве.

Она не любопытная, зато надежная».

Таисия перечитала.

— Кто такая Вера? — спросила Лида.

Таисия молчала.

Память будто шла по темной комнате и пыталась найти выключатель.

Вера.

Вера.

Архив.

Потом вдруг вспомнила.

— Вера Матвеевна, — сказала она.

— Соседка бабушки.

Она работала в районном архиве. Потом вроде ушла на пенсию. Бабушка с ней дружила.

— Она жива?

— Не знаю.

— Адрес?

— Старый дом у мастерской.

Но там давно расселение было. Может, переехала.

Лида уже тянулась к телефону.

— Фамилия?

— Кажется, Долгова. Вера Матвеевна Долгова.

— Сейчас будем искать.

— Лида, подожди.

— Некогда ждать.

У нас бабушка из могилы оставляет квест, а ты предлагаешь чай?

Таисия впервые за утро рассмеялась так, что даже сама удивилась.

— Господи.

— Вот именно.

Он тоже за нас, если что.

Лида начала искать в телефоне.

Через несколько минут нашла в старой записной книжке контакт, который сохранился почему-то у нее же: «Долгова В.

М.

архив».

— Я иногда сама себя пугаю своей полезностью, — сказала она.

— Звони.

— Я? Почему я?

— Потому что если она меня не помнит…

— А если она меня не знает?

— Зато ты умеешь разговаривать так, будто тебя все знают.

Лида хмыкнула и нажала вызов.

Гудки шли долго.

Таисия сидела рядом, почти не дыша.

Наконец трубку взяли.

— Алло? — женский голос был старый, сухой, настороженный.

Лида мгновенно изменилась.

Стала вежливой, теплой, почти официальной.

— Здравствуйте, Вера Матвеевна? Меня зовут Лидия Морозова. Простите за беспокойство. Я звоню по просьбе Таисии Ладановой. Внучки Анны Сергеевны Ладановой. Вы, возможно, ее помните.

Пауза.

Таисия сжала пальцы.

Потом голос в трубке стал другим.

— Тая?

У Таисии защипало глаза.

Не Таисия Сергеевна.

Не Вереснева.

Тая.

Из той жизни.

Лида протянула телефон.

— Она здесь.

Таисия взяла.

— Вера Матвеевна? Здравствуйте.

— Господи, Тая. Сколько лет. Ты живая хоть?

Вопрос был простой, бытовой, но Таисия вдруг не смогла сразу ответить.

Живая хоть?

Иногда именно так и надо спрашивать женщину, которую слишком долго не видели.

— Живая, — сказала она.

— Пока точно.

— Что случилось?

Таисия посмотрела на листок бабушки.

— Я нашла бабушкину записку. Там написано, что если синяя папка пропадет, надо смотреть у вас в архиве.

На том конце стало тихо.

Очень тихо.

Потом Вера Матвеевна спросила:

— Она все-таки пропала?

— Да. Кажется.

— Я знала.

Таисия закрыла глаза.

— У вас что-то есть?

— Есть.

Лида беззвучно подняла оба кулака в победном жесте.