Предатель. Секреты прошлого - Стася Бестужева Страница 68

В коридоре Катя молча берёт меня за руку, как делала в детстве. Я крепко сжимаю её пальцы, чувствуя, что эта девочка, не связанная со мной кровью, стала мне по-настоящему родной.

— Ты простишь папу? — спрашивает она, когда мы устраиваемся в больничном кафетерии с чашками дрянного кофе.

Я долго молчу, не зная, как ответить. Правда в том, что я сама не знаю. Могу ли я простить предательство, даже если оно было совершено из любви? Могу ли я снова доверять человеку, который так мастерски играл свою роль, что я, его жена, не заподозрила обмана?

— Я не знаю, Катя, — честно отвечаю я. — Часть меня понимает, почему он это сделал. Но другая часть... всё ещё болит.

— Он очень любит тебя, — говорит она тихо. — Я вижу, как он смотрит на тебя, когда ты не видишь. Как будто... как будто ты солнце, а он цветок, который не может жить без света.

Я улыбаюсь этому поэтичному сравнению. В свои шестнадцать Катя порой рассуждает мудрее многих взрослых.

— Дело не только в любви, — вздыхаю я. — Дело в доверии. В правде. В том, сможем ли мы построить что-то новое на руинах старого.

— А ты хочешь попробовать? — её глаза полны надежды.

Вопрос застаёт меня врасплох. Хочу ли я? После всех слез, всей боли, всех сомнений? Хочу ли я рискнуть снова?

— Да, — вдруг понимаю я. — Да, хочу.

Это осознаниеприходит внезапно, но с такой ясностью, что у меня перехватывает дыхание. Я хочу попробовать. Не ради прошлого, которое невозможно вернуть, а ради будущего, которое ещё можно построить.

Когда мы возвращаемся в палату, Ульяны уже нет. Максим лежит, глядя в окно на дождь. Его лицо спокойное, умиротворённое, словно он принял какое-то важное решение.

— Где Ульяна? — спрашивает Катя, оглядываясь.

— Ушла, — отвечает Максим, поворачиваясь к нам. — Навсегда.

Я чувствую, как что-то меняется в воздухе между нами. Что-то важное произошло в наше отсутствие, какие-то слова были сказаны, какие-то решения приняты.

— Что ты ей сказал? — спрашиваю я, садясь рядом с кроватью.

— Правду, — он смотрит мне в глаза. — Что благодарен ей за всё, что она сделала. Что уважаю её выбор остаться и закончить дело. И что... мой выбор — быть с вами. Если вы меня примете.

Катя тут же бросается к нему, осторожно обнимая, стараясь не задеть раны.

— Конечно, примем, папа! — восклицает она сквозь слезы. — Мы семья!

Максим обнимает дочь одной рукой, а другую протягивает мне. Я смотрю на эту руку — сильную, надёжную, несмотря на капельницу и синяки от уколов. Руку человека, который прошёл через ад, чтобы защитить тех, кого любит.

Я медленно вкладываю свою ладонь в его.

— Алиса, — он смотрит на меня с такой надеждой и страхом, что у меня сжимается сердце. — Я знаю, что не имею права просить о втором шансе. Но если ты согласишься...

— Я согласна попробовать, — перебиваю его. — Не ради прошлого. Ради будущего. Нашего общего будущего.

Его глаза наполняются слезами — первый раз за всё время я вижу, как этот сильный мужчина плачет. Он прижимает мою руку к губам, целует пальцы.

— Спасибо, — шепчет он. — Клянусь, я больше никогда...

— Не клянись, — останавливаю его. — Просто будь честным. Всегда. Даже если правда болезненна.

Он кивает, понимая. За окном дождь постепенно стихает, и сквозь тучи пробивается луч солнца. Символично, думаю я. Как будто сама природа подаёт нам знак, что после бури всегда наступает просветление.