Так сказали звёзды - Ангелина Ромашкина Страница 68

— Набери, как будете в Щегловске, – бодрым тоном произнес Витя (то ли мне, то ли Дане – я не поняла) и выскочил из машины вслед за Славой и Катей. Ребята жили в соседних подъездах.

Печка гудела, изо всех сил пытаясь согреть пассажиров, и ее гул перебивал шелест радиоволн. Ни одна радиостанция не хотела с нами разговаривать.

— Мариш, тебя к маме закинуть?

Даня посмотрел в зеркало заднего вида, ловя взгляд девушки, которую я невзлюбила больше остальных в этой чудесной компашке. Почему-то даже наглость и неадекватность Юли меня так не раздражали, как тихое присутствие Мариши и ее приторный голосок.

— Я могу дойти, здесь недалеко. – Она сделала паузу. – Ты же знаешь…

Я откашлялась и посмотрела в окно, покрытое тонким слоем инея. Катя, Слава и Витя пропали в подъездах марципанового трехэтажного дома. Вот и прихватили бы с собой свою подругу.

— Знаю, но на улице сильный мороз, поэтому давай довезу.

Не дождавшись ее ответа, Даня тронулся с места, желтый свет фар выхватил из мрачного пространства покосившуюся в сугробе елку с самодельными игрушками на ветках.

— Спасибо, Дань.

«Спасибо, Дань», – передразнила я в голове ее слова.

— Может, фильм посмотрим, чтобы компенсировать несостоявшееся второе свидание? – спросила я, выключив простывшее радио. Я хотела, чтобы Мариша слышала каждое мое слово.

— Можно, – без энтузиазма ответил Даня и снова посмотрел в зеркало заднего вида.

— Слушай, Дань. – Голова Марины появилась между моим и Даниным сиденьем. – Твоя мама позвала меня завтра в гости.

Чего? Чуть не вырвалось из моего рта.

— Да? Не знал. – Даня отвлекся от дороги и повернул на секунду к ней голову. – Но ты приходи, конечно… Хочу уговорить ба тоже с нами пойти.

Машина остановилась напротив шестиэтажного кирпичного дома. Я думала, щегловская застройка запрещает размещать архитектурные строения выше уровня третьего этажа. Впрочем, это шестиэтажное здание было таким же странным, как и Мариша.

— Если ты не против, то обязательно приду, – сказала она.

Я слышала в ее приторном тихом голосе улыбку, хоть и пялилась в это время в окно.

«Я против. Я!» – хотелось выкрикнуть мне. Но какое право я имела на то, чтобы что-то и кому-то здесь запрещать. Мы даже не встречались с Даней. Пока не встречались. Мысль током пробежала по моему телу.

— Ну, пока, – бросила на прощание Мариша, дергая скрипучую ручку, которая никак не открывала дверь. Черт бы ее побрал: и ручку, и Маришу.

— Подожди, помогу. – В три секунды Даня выскочил из машины и, как истинный джентльмен, открыл ей дверь.

Мы не сказали с ней друг другу ни слова. Я не видела Данино лицо, потому что он стоял спиной к машине. Но видела Маришино лицо – счастливое и сияющее так, будто она выиграла только что в лотерею (или оказалась наконец-то наедине с парнем, который ей до сих пор, это очевидно, нравится).

Психанув, я затолкала в жерло магнитолы кассету и выкрутила громкость на максимум. Из колонки заорал Владимир Кузьмин. Я откинулась на спинку сиденья и посмотрела в окно, нервно отстукивая ботинком ритм песни. Даня сразу же обернулся.

Заунывный романс Кузьмина сделал свое дело, и Мариша тут же засеменила в своей старомодной мутоновой шубе к подъезду. Дверь с водительской стороны хлопнула, песня затихла, и только тогда я перевела взгляд в левую сторону, стараясь сделать все, чтобы ни один мускул на моем лице не дрогнул в этот момент.