Развод в 42. Верни меня, мой генерал - Элен Блио,Полина Измайлова Страница 68

Но по закону совести, по закону божьему – точно.

— Саша! – это мать Соболя, всплескивает руками, вижу, как слёзы текут, тушь смывая.

Поздно плакать, поздно.

— Александр, ты…

— Не смей поднимать руку на мою жену. Не смей даже дышать в её сторону, и в сторону моих детей тоже. Ты думаешь, что тебе все твои фокусы с рук сойдут? Как бы не так, Элеонора Александровна. Слишком далеко вы зашли. И никто не будет делать ссылку ни на ваш возраст, ни на статус. Так что… лучше вам вернуться домой и сидеть тихо, не отсвечивая. И если я только узнаю, что вы снова пытаетесь что-то против нас организовать…

Саша делает шаг, она отступает, оступается, я вижу, как в замедленной съемке – Соболиха летит навзничь, на спину, но упасть не успевает, потому что в коридор заходит мой Володя, быстро ориентируется и не раздумывая, подставляет руки, чтобы поймать её.

— Аккуратней, надо, - спокойно говорит он, усаживая Элеонору на банкетку.

Понимает ли сын в этот момент кому он помог – я не знаю, а вот дочь, Сашка, которая заходит вслед за братом, понимает точно.

Она смотрит на меня, на отца, на свою бабку и прабабку, сразу оценивает обстановку и кидается к Соболю.

— Папа, папочка!

— Здравствуй, родная.

— Батя, красава! – присоединяется к нам Вовка.

Мы стоим вчетвером.

Саша, я, наш сын и дочь.

Стоим крепко обнявшись, поддерживая друг друга. И я знаю – так будет всегда.

— Саша… - одними губами шепчет его мать, но он смотрит на меня.

Одними глазами улыбается.

— Как ты? – тихо шепчу я.

— Сам не знаю. Стою.

— Стоишь.

— Значит, рано списали генерала Соболя!

— Никто тебя не списывал, ты сам себя списал, а теперь…

— Саша… - хриплый голос Элеоноры доносится до нас. – Александр, я же хотела… хотела как лучше. Я же… план… у меня был план. Ты должен был стать президентом, понимаешь, ты… я всё спланировала, я же не одна, за мной большие силы стояли… Я…

— Ты просто сумасшедшая старая сука, испортила жизнь мне, моему сыну, ты…

Неожиданно для нас мать Саши бросается на бабку, толкает её, но бабка оказывается неожиданно проворной, хватает мать за пиджак, и они обе падают на пол.

Зрелище не для слабонервных. Словно две змеи они извиваются на полу – одна пытается больнее достать другую. Причём они обе уже очень возрастные! Если матери лет шестьдесят пять, то бабке-то уже все восемьдесят пять!

Мне они сейчас реально напоминают змеиный клубок.

Вспоминаю эпизод из старого детского фильма, в котором была злодейка Анидаг – гадина, которая упав с лошади сначала извивалась вот так на земле, потом в змею превратилась.

Ужасно.

Противно.

И всё это действо происходит в коридоре санатория.

— Чёрт… - качает головой мой Соболь. – Вов, подними ты их, я сам, наверное, еще пока не сдюжу.

— Есть, поднять, товарищ генерал, - шутит сын, наклоняется, отрывая бабку от прабабки. – Дамы, здесь вообще-то приличное заведение, санаторий.

— Кто ты такой, чтобы меня… меня… учить? – еле дышит Элеонора.

— Да вам, слава богу, никто. – усмехается Володя.

Хотя сейчас, уверена, он уже понял кто перед ним.

Но ответил абсолютно правильно.

Никто!

И не он им никто – они нам никто!

И это справедливо.

В коридоре появляется Сан Саныч, главный врач санатория. Хмурится, увидев двух женщин, которых Вовка только успел разнять, а потом смотрит на Соболя.