Московский вальс - Мария Метлицкая Страница 68

Алена порозовела, смутилась.

— А вообще ты здорово придумала. Браслет и буква! Но у тебя там, на витрине, браслетики тоненькие, на женскую руку. А у него руки сильные… Сильные и красивые.

И Алена порозовела еще сильней.

Треххвостая девица застучала узкими ящиками, наполненными коробками и коробочками.

— Покупательницы у нас в основном девушки, парни редко заходят… Но ты права, надо и для них товар выложить!

Она достала три картонные коробочки и кивнула:

— Ну, что замерла? Открывай!

Алена нерешительно открыла первую. Там лежал браслет – мужской, женский, не очень понятно. Браслет из второй был потолще, не меньше полсантиметра, и красивей.

— Нравится? – кивнула Треххвостая. – Хорош, да? И плетение необычное, «якорное» называется.

— Наверное, дорогой? – тихо спросила Алена.

— Взвесим! – бодро ответила девица. – Не волнуйся, он только с виду такой, а вообще-то полый, веса в нем немного.

Завесили. Девица назвала цену. Алена молча прикинула, хватит ли денег.

Видя ее растерянность, Треххвостая пообещала скидку и принялась искать букву L. Почти сразу же развела руками:

— Нету, прости! А, вспомнила! – закричала она вдруг. – Приходил тут один, кажется позавчера, ну и забрал на цепочку своей девушки. Все повторял, что ее зовут Лаура – Средневековье какое-то!

— И что же делать? – беспомощно спросила Алена.

— А я закажу! – обрадовалась девица. – Позвоню и закажу, дня через три привезут!

Алена покачала головой:

— Послезавтра я уезжаю. Не успею…

Ну вот… Только решила, что цепочку потянет, и букву – она почти ничего не весит! – тоже бы потянула… Наверняка бы Левке понравилось! У них нет таких штучек. Но буквы нет, а браслет без буквы – не то, скучно, грустно и банально. Нет, покупать один браслет слишком грустно. А ей нужен подарок со смыслом.

— Эй, подожди! – встрепенулась продавщица. – Минутку!

И снова бросилась к своим ящикам и коробкам.

Вытащила одну, раскрыла – и перед Аленой появилась голова льва. Изящная, тонко выточенная, с роскошной гривой и оскаленной пастью.

Треххвостая возбужденно затараторила:

— Лев, царь зверей! Ну как, здорово? Понравится твоему Ле-вуш-ке? – произнесла она по складам и рассмеялась.

И тут же, без промедления, ловко продернула через браслет львиную голову. Сглотнув от волнения слюну, Алена кивнула.

— И сколько? Сколько все вместе?

Девица бросила львиную голову на весы, потом положила туда же браслет, тяжело вздохнула, покачала головой и наконец назвала цену.

У Алены не хватало. Не хватало – и все тут, причем порядком. И ничего не попишешь… Выходит, не судьба. У родителей она точно просить не будет, у Данки денег нет (она транжира еще та), а больше просить не у кого.

Не получается, как жаль… Этот подарок для него, абсолютно его вещица, он бы обрадовался, ему бы понравилось. И зачем она накупила этих конфет и печенья?

Хоть плачь, ей-богу…

Треххвостая смотрела на нее с сожалением.

Принялись вместе считать деньги.

— Нет, не получится, – вздохнула Треххвостая. – Даже со скидкой… Но… Может, одолжишь у кого? А я тебе та-а-ак упакую!

И тут у Алены возникла дурацкая, даже поганая мысль: одолжить у Матея.

«А что тут такого? – успокаивала она себя. – Я же не скажу на что, просто попрошу до первой стипендии».

Почему-то она была уверена, что деньги у него есть.