Унесенные морем - Бет О'Лири Страница 68

— Мы сможем заткнуть дыру? – спрашивает она.

— Есть вариант порезать что-нибудь на тряпки, – предлагаю я, уже двигаясь в сторону спальни.

— А сверху накрыть брезентом, – кричит она мне вслед. – Он так просто не промокнет.

Как оказалось, напихать тряпок в сливное отверстие легко, сложнее зафиксировать брезент. В итоге мы используем для этого двусторонний скотч для одежды – Лекси называет его «скотч для титек», – найденный в косметичке Лекси.

— Знала, что там найдется что-то полезное, – торжествующе заявляет она, разглаживая последний кусочек скотча. – Долго он не продержится, но…

Я ничего не говорю. Да мне и не нужно ничего говорить. Лекси вчера тоже видела, как мигнул индикатор уровня воды в резервуаре, – она знает, что мы уже использовали три четверти запаса пресной воды. Она знает, что мы тоже долго не продержимся.

День восьмой

Лекси

Волосы у Зика отросли настолько, что их уже можно спокойно стягивать в узел на затылке. Он жаловался, как не хватает ленты, которой он обычно перевязывает волосы, чтобы они не падали на лоб, когда он работает. Поэтому я достала из косметички черную резиночку и собрала ему небольшой пучок на макушке. Но вместо того, чтобы выглядеть забавно и мило, как я надеялась, он походит на человека, предвещающего новый тренд. Почему-то на фоне этого лица что угодно становится стильным.

— Нравится тебе мой новый образ, да? – спрашивает он из кухни, одаривая меня кособокой улыбкой.

Он готовит что-то несомненно вкусное из оставшихся свежих перцев и пасты, которую мы сварили вчера в морской воде. Пытаюсь сосредоточиться на мысли о еде, а не на том, как отчаянно хочется пить. Больше половины энергии уходит на то, чтобы не замечать жажды.

— Вообще-то, да, – отвечаю я. – Ты выглядишь…

Он выглядит расслабленно. Загорелый, сексуальный и взъерошенный. Производит впечатление человека, только что поднявшегося с постели.

— Ты хорошо выглядишь, – произношу вслух. – Это вполне в твоем стиле.

Он слегка улыбается:

— А какой у меня стиль?

— Ой, ну, не знаю. Может, стиль модной поп-звезды, утратившей вкус к жизни.

Он смеется, и я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку.

— Разве это не твой идеал?

Он пожимает плечами:

— Мне просто нравится экспериментировать с одеждой. Носить то, что мне самому хочется.

— Ты всегда был таким?

Подтягиваю босые ступни ближе к себе и провожу пальцем по облупленному лаку на пальцах ног, стараясь не вспоминать тот солнечный субботний вечер, когда мы с Мэй делали «художественный маникюр», – это было за неделю до того, как нас занесло сюда. Она хотела узор «в горошек», но я напортачила, а Пенни превратила его в маленькие цветочки, и Мэй была в таком восторге. Убить готова за возможность увидеть сейчас ее улыбку.

— Не. Я сильно пересмотрел свое поведение месяцев шесть-семь назад, – признается Зик. – Наверное, тогда и сменил немного имидж.

Он замолкает, но я уже намного лучше определяю, когда он закончил мысль, а когда еще нет. Всегда стоит дать ему немного поразмыслить, потому что потом он непременно скажет что-то крайне интересное.

— Это произошло, когда я начал обсуждать с психологом свою сексуальную жизнь.

Так и знала. Крайне интересно. Смотрю на него снизу вверх, разинув рот. Он смеется, глядя на меня поверх плеча. Стараюсь придать своему лицу менее шокированное выражение.