След Чайки - Броня Сопилка Страница 69

Странная мысль. Даже глупая. Нет! Конечно, не сможет. Он-то знает, что с ней случилось. Хотя волосы, наверное, лучше бы перекрасить. Чтобы…

Чтобы не подумал, что она пытается изображать Лину Ковальски…

Чтобы…

Чтобы не тревожить рану от потери ещё больше…

И так своим почти капризным желанием увидеть хоть кого-то родного фактически тыкает в эту рану солёным ножом. Хорошо, если брат не станет говорить о встрече родителям.

Особенно маме.

Первым делом вчера, «узнав» о гибели Лины, типа-Латика спросила: – «О, ужас! Как же вы это перенесли? Как родители?» – и куча тревожно-ужасающихся рожиц.

«Нормуль, – отписал братец, приправив сообщение покерфейсом, – ма только истерила немного, но справилась».

Лина вздохнула с облегчением. Правда, маленький и нелогичный червячок грусти скользнул по затылку. Быстро отогнав лишнее чувство – сама же надеялась, что её смерть не станет для семьи непосильным ударом, – уже по инерции спросила: «Может, встретимся, поболтаем?»

«А давай, – тут же ответил брат, – завтра ты ещё тут?»

Оставалось лишь согласиться и уточнить время.

Хотя, наверное, совсем не стоило этого делать, и прав Фил, лучше поскорей отыскать нуль-точку, выяснить ид мира и бежать за подмогой.

Наверное, всё-таки не стоит идти на эту встречу, за болью и «бесценными воспоминаниями».

***

Чаепитие затянулось.

Мурхе впала в подобиетранса, но подслеповатый дедок, огненно-рыжий, несмотря на возраст, не обращал никакого внимания на отсутствие собеседницы «здесь и сейчас», я же вообще ничего не понимал. Хотелось поговорить с Линой. Как никогда хотелось слышать её мысли.

Но всё когда-то кончается, закончилась и вода в самоваре. Я уже надеялся, что мы-таки выйдем и пойдем прочь. До встречи с братцем-то совсем немного осталось.

Но путь на улицу пролегал через лавку «добрейшей снаряги».

Через полчаса увлекательной экскурсии по палаточно-парашютным дебрям, среди верёвочных лиан, стендов с одеждой для экстремальных путешествий и прочими экспонатами, этот странный человек восклицал:

– Ты посмотри, какой жумар – один в Одессе!

Я удивленно покосился на ряд таких же металлических приспособлений непонятного назначения, висевших на одном из тысячи штырей со всякими карабинами, «восьмерками» и «реверсами», «блоками», даже «кролями», на кроликов вообще не похожими. А ещё с растяжками, закладками, «фрэндами» и прочими трэндобрэндами.

В этой лавке меня не оставляло чувство, что я попал в рюкзак мечты Тени. А у самой Тени при этом глаза просто горели – через все линзы и розовые стёкла.

Впрочем, вела она себя относительно пристойно, и срывать и запихивать в свой волшебный рюкзачок все эти штуки не бросалась. В итоге подобрала себе лишь пяток карабинов, жумар-один-в-Одессе, некий реверсо, растягивающуюся веревку («Ура! Динамика! Как же достали меня деревяшки!») и «веревку-репик», связку железных хреновин на ремнях, и спортивную обувку – те самые кроссы, по которым ностальгировала в нашем мире. Рассчиталась с помощью карты Латики, заглянула в комм, и почесала печально нос.

– Или спальничек погляди, он просто шикарен – чистый пух, весу даже триста грамм нет. И это зимний вариант! Или вот – ледоруб, облегченная модель, специально для изящных мадам. Или, может, у тебя скальники поизносились, так их есть тут… – продолжал соблазнять торговец, вызывая у Лины неконтролируемое слюноотделение.