Капкан чувств для миллиардера - Марта Заозерная Страница 69

— Кроме всего прочего, ты мастерспорта — это же вау, как круто! — Алина задирает рукав своего платья, руку поднимает высоко, показывает мне мурашки на коже. — Я когда говорю, меня и то мурашит.

Стоит аукциону начаться, Рита, поерзав на стуле, перебирается на колени к дедуле. Обняв обеими ручонками его за шею, начинает что-то на ухо шептать. А когда Алексей Евгеньевич начинает повышать ставки на лот, к которому я непосредственное отношение имею, мне хочется под стол залезть от неловкости. Понятно, о чем его внучка просила.

— Рита, малышка. Я с тобой и так позанимаюсь, если ты хочешь, — наклоняюсь через пустующий стул и плеча её касаюсь. — Не нужно для этого тратиться. Пожалуйста, — перевожу взгляд на Алексея Евгеньевича. Хорошо, что в полумраке моих щёк краснеющих не видно.

Он мягко смотрит в ответ, точно таким же согревающим взглядом, как и его сын старший. Отличие только в том, что коленки у меня не трясутся, когда зрительный контакт устанавливается.

Пока я их отвлекаю, кто-то другой ставку перебивает.

Для себя точно решаю, что это первый и последний раз, когда я подобные мероприятия посещаю.

— Кто взял? — спрашивает Алексей Евгеньевич у невестки своей, и, получив короткий ответ: «Егоров», хмурится и с недовольным видом головой качает.

Несмотря на то, что цели благие, мне удовольствия происходящее не доставляет.

— Сейчас вернусь, — говорю, на ноги поднимаясь.

— Всё в порядке? Эм, хочешь я… — в глазах Алины отражается сожаление.

Взмахом руки её прерываю, давая понять, что всё нормально.

— Я ведь согласилась, пообещала тебе. Не переживай, — натянуто ей улыбаюсь.

За пару минут, проведенных в уборной, успеваю успокоиться и в порядок себя привести. Завтра утром Тимура увижу.

Намочив бумажное полотенце водой, прохожусь им по своей шее, намеренно не прикасаясь к лицу, чтобы макияж не потек. Не хочется у всех на виду выглядеть потрепанным воробьём.

Выйдя из дамской комнаты, едва успеваю сделать шаг по направлению к просвету, ведущему в зал, как кто-то хватает меня за талию, до боли кожу пальцами сдавливая. Миг и я уже прижата к стене.

Длинный коридор, в котором расположены уборные, освещен ещё хуже, чем основное помещение. Лицо виднеется с трудом, но от фигуры, надо мной нависающей, отчетливо несёт алкоголем.

— А вот и мой приз, — язык у парня заплетается,но у меня по коже всё равно проходит озноб.

Впиваюсь своими ногтями, пусть и короткими, в обе его руки, пытаясь оттолкнуть от себя. Его моя реакция лишь забавляет. Давясь смешком, он без труда меня теснее к себе прижимает. Начинаю в панику погружаться. Поднимаю руки и, упираясь ими в его грудь, толкаю. Результат — как стену сдвинуть.

— Отпустите, — бросаю все резервы терпения на то, чтобы голос дрожащим не вышел.

Наклонившись, он тянет носом воздух рядом с моим виском.

— Аппетитно пахнешь. Готов поспорить, на вкус ещё лучше, — произносит, обдавая моё лицо перегаром. — Нехерово я так вложился. Даже не ожидал.

Урод тянется рукой задрать подол моего сарафана, но за его спиной что-то со звоном падает и раздается женское «ой». Воспользовавшись моментом, бью его кулаком по лицу со всей дури, которой из-за страха во мне все больше становится. Когда он отстраняется, добавляю удар — шпилькой в колено. Попытка удачная, потому что последнее, что вижу, перед тем как сбежать, — согнутая вдвое мужская фигура, с прижатой к стене головой.