Десерт для господина - Анна Шерман Страница 69

— Простите…

Я уже хотел ей напомнить, что мы общаемся на ты, но её лицо было таким бледным, а губы и ресницы подозрительно дрожали…

— Пойдём поговорим, — я протянул ей ладонь, и она, несмотря на ужас, читавшийся в её волшебных глазищах, послушно коснулась меня тонкими ледяными пальцами.

Посадив Миру на диван, сам я приземлился на кресло, чтобы ненароком не нарушить её личное пространство.

— Знаешь, как называлось то, что с тобой проделывал Никитин? И его дружки…

Мира дёрнула худеньким плечиком:

— С… садо-мазо?

— Изнасилование под пытками. Изощрёнными и извращёнными.

— Ясно…

— То, что происходило в клубе, отнести к БДСМ можно с сильной натяжкой. И то…

— Почему? — она на секунду взглянула на меня исподлобья и снова опустила голову.

— Тебе нравилось то, что с тобой проделывали те обезумевшие парни?

— Нет…

— Вот поэтому. Как бы кошмарно со стороны ни выглядело происходящее, при взаимном желании и наслаждении обеих или более сторон подобные развлечения можно считать проявлением БДСМ. Всё меняется, если хотя бы один из участников не чувствует себя в безопасности, не действует добровольно и испытывает только боль, страх и унижение.

Мира тихо вздохнула. Но я всё ещё чувствовал, что она боялась меня. Боялась, что попала из лап одного извращенца в лапы другого.

— Если ты думаешь, что я предложил тебе сбежать от Никитина, чтобы ловко завладеть его юной рабыней, то ошибаешься. Во-первых, мне не нужна рабыня. Во-вторых, я предпочитаю девушек… опытных и постарше, — сказал я, представляя, как крепко сжимаю волосы Миры в кулак и прохожусь жёсткими поцелуями по её тонкой шее, пока она полностью беззащитна и пристёгнута наручниками к крюку в «игровой».

Чтобы избавиться от наваждения, я отвернулся к окну и уставился на своё собственное отражение, потому что снаружи было уже совсем темно.

— Вы… Вы, правда, не…

— Мы, кажется, договорились обращаться друг к другу на ты.

— А… Да. Простите… Прости.

Я снова посмотрел на неё:

— Мира, я люблю жёсткие игры. Но тебя спас без мысли о том, чтобы потом заставить в них участвовать. Я просто видел, что ты попалась в плен к Никитину по неосторожности и явно не испытывала удовольствия от происходящего. В отличие от того же Сержа.

— Ясно… Спасибо…

— Когда мой брат подтвердит твоё выздоровление, ты сможешь вернуться домой или восстановиться в вузе… Или… Не знаю, какие у тебя появятся планы…

Мира аккуратно закусила нижнюю губу, отчего меня передёрнуло, и по её щекам внезапно потекли слёзы.

— Ты чего? Так испугалась?

— Да… Наверное, перенервничала, — она быстро вытерла лицо и выдавила из себя улыбку.

* * *

Мира

Артур говорил так спокойно и просто, что у меня не оставалось сомнений: его слова не манипуляция и не сладкая сказка, которыми ловко орудовал Никитин.

Немного кольнуло его замечание о предпочтениях… Но в этот момент я сама почувствовала себя идиоткой: сначала боюсь, что он закуёт меня в рабские цепи, а потом обижаюсь, что оказалась не в его вкусе.

«Дурында! Даже в такой ситуации не знаешь чего хочешь!»

Но одно лишь то, что Артур всё же не жестокий извращенец, заставило меня снова расслабиться. А вот планы… Я не знала, что делать потом. От слова «совсем». Да, съездить к родным я была просто обязана, но дальше-то как?..

Решив обдумать этот вопрос утром, я наконец-то встрепенулась и выпрямилась: