Между преданностью и предательством - Шейн Роуз Страница 69

Я ввел в нее два пальца, она выгнулась, закричала и царапнула мое запястье. Это то, чего я хотел. Чтобы она не знала, борется ли она за или против этого.

— Произноси мое имя, когда кончишь, Эверли.

Она сделала это. Она выкрикивала его снова и снова.

Я позволил ей лишь несколько мгновений отдохнуть, а потом вновь заполнил быстрым толчком. Я хотел, чтобы она прочувствовала меня, чтобы плотно обхватила мягкими стенками и сжала так, будто не желала отпускать.

Мне нужно было, чтобы она хотела меня так же сильно, как я хотел ее.

Я давно уже ничего не хотел так сильно. Это делало ее опасностью и вызовом, но это же делало ее моей. Мне никогда от этого не уйти.

Даже если я еще не знал, как ее удержать.

Два месяца нашего соглашения уже прошли.

Я понял, что больше не отсчитываю время до конца.

17. Эверли

НЕГА от оргазма, казалось, будет меня преследовать до следующего утра. Невозможно было забыть это ощущение или смыть его с кожи.

Когда он подхватил меня со скамьи для жима лежа и понес в раздевалку, я вцепилась в него сильнее, чем следовало, потому что не хотела отпускать.

— Я помогу тебе привести себя в порядок, Капелька, – мягко сказал он. Его руки, которыми он только что оставлял красные отметины на моей попе, нежно скользили по моему телу, словно я была сокровищем. Будто мы не занимались сейчас грубым сексом в зале.

— Я могу сама привести себя в порядок, Деклан.

Он хмыкнул и, улыбнувшись, уткнулся лицом мне в шею. Он нес меня, как ребенка, на руках, чтобы все смыть. Интерьер раздевалки навевал мысли о древнегреческих храмах: белые колонны подпирали высокие потолки, золотые краны венчали раковины, градиентная мозаичная плитка украшала стены душевых кабинок, деревянные балки высились под самой крышей. Аккуратно сложенные махровые полотенца и халаты, которые висели на каждом углу, одиноко ждали гостей. Большое джакузи с приглушенным светом располагалось в уютном уголке зала.

Деклан замедлил шаг возле него, а потом, продолжив идти, пробормотал:

— Если я затащу тебя туда, думаю, завтра ты не сможешь нормально ходить.

Я провела пальцем по воротнику его рубашки.

— Может, мне нравится чувствовать боль.

— Не искушай меня, Капелька.

Я вздохнула:

— Знаю. Мне не стоит искушать и себя.

Потому что все наши границы теперь были размыты, перепутаны и переставлены.

Он посадил меня на скамейку в душе и сам начал стягивать с себя одежду, не торопясь. Я жадно смотрела на него.

У него было безупречное тело. Мощные предплечья, круглые, накачанные бицепсы, рельефный пресс, который казался нереальным.

— Что означают твои татуировки?

Он подошел ближе, так, чтобы я смогла разглядеть все.

— Мою семью. Пятеро братьев и сестер, одна племянница, мама, папа. Скоро добавлю еще две – в честь близнецов, которых должна родить моя сестра.

Он скользил по моему телу руками, пока я не могла оторвать от него глаз.

— У вас довольно большая семья.

Он кивнул.

— Когда я приезжаю, у нас собирается полный дом людей.

— Ты часто бываешь дома?

Он вылил на ладонь мыло из дозатора и поднял меня – он хотел, чтобы я встала рядом с ним. Деклан стал намыливать мою спину, уделяя особое внимание ягодицам.

— Мне стоит бывать дома чаще. Но мы все близки. Стараюсь приезжать на праздники.

Я вздрогнула, когда его рука оказалась у меня между ног.