Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер Страница 7

Ну конечно! Кто ещё это может быть?

Аэриос Витерн.

Плащ в снегу, вид такой свирепый, что отнего хочется куда-то спрятаться, а взгляд, которым он пронзает меня насквозь, холоднее здешней зимы.

Мой рот открывается сам собой:

— Вы? Опять?!

5. Холодный дракон и горячий спор

Валери

Дверь ещё дрожит после удара, а Аэриос Витерн делает тяжёлый шаг вперёд.

Он занимает собой почти весь дверной проём, дом словно испуганно сдвигается назад, освобождая ему место. Плащ покрыт инеем, по волосам пробегают серебристые искорки, будто в них запуталась гирлянда-роса.

Он смотрит на меня взглядом, который можно было бы продавать по маленьким порциям как оружие массового уничтожения.

— Вы… — я едва дышу, потому что стоит Аэриосу Витерну зайти внутрь, как комната вдруг становится слишком тесной.

— Да, я, — произносит он хриплым низким голосом. Воздух от этого голоса тяжелеет. — И на этот раз мы с вами пообщаемся о… нарушении закона.

— О каком ещё нарушении… — начинаю я, но он поднимает руку, и я замолкаю.

— Этот дом, — взгляд Аэриоса Витерна скользит по стенам, потолку, камину, по моему мокрому платью, — занят вами незаконно.

Я чуть не роняю кочергу от неожиданности. Выпрямляюсь. Встряхиваю головой и задираю подбородок.

— Дом пустует. Разваливается. Все его покинули. Он ничей.

— А земля моя, — спокойно произносит Аэриос Витерн, приближаясь ко мне.

Каждый его шаг — движение хищника, который ещё не решил, что сделает с добычей: отпустит или попробует на вкус. Он подходит слишком близко, и я инстинктивно перехватываю кочергу покрепче. Мой жест вызывает лишь тень снисходительной улыбки.

— Дом покинут. Но земля под ним принадлежит мне. И всё, что на ней находится, принадлежит… — Витерн делает паузу, тяжёлую, как и его взгляд. — Мне.

Я сглатываю. В горле першит.

— Хорошо, — тяну я слишком спокойно. — Если вы такой принципиальный… я заплачу. Сколько стоит этот дом?

Его бровь медленно приподнимается. В глазах вспыхивают белёсые искры… Витерн изучает меня какое-то время непроницаемым взглядом, а потом бросает:

— Я не принимаю взяток, миледи.

— Это не взятка… — бурчу себе под нос. — А покупка…

— Впервые вижу, чтобы сделка с недвижимостью проходила под покровом ночи, — невозмутимо парирует Аэриос. — И сопровождалась проникновением в дом через окно.

— Ну… вы ж сегодня вышли ко мне через окно, — огрызаюсь, но откладываю кочергу и лезу в саквояж. — Так что я думала, тут это в порядке вещей…

Роюсь. Ищу кисет.

Нахожу платье, чулок, рубашку, Игниса, которыйвозмущённо сопит…

Но не нахожу главного. Где все деньги?!

Меня словно обдает ледяной водой. Внутри всё сжимается.

Я снова роюсь. Слышу собственное учащенное дыхание. Переворачиваю всё содержимое и… пусто.

— Н-нет… — выдыхаю в тишину.

Комната качается перед глазами. К лицу приливает кровь. Я замираю, не в силах осознать масштаб проблемы. В груди вакуум. Глаза предательски щиплет.

Аэриос молча наблюдает. Очень внимательно.

— Похоже… — Он медленно подходит ближе, и между нами остаётся пара вздохов. — У вас и денег нет, чтобы дать мне взятку.

— Меня обокрали! — взрываюсь я. — Пока я с вами препиралась там на улице!

Он слегка наклоняет голову. Не совсем улыбка, но что-то злое и красивое мелькает в уголке губ.

— Жаль, — в голосе мнимое сочувствие. — Но это не меняет сути. Вы незаконно заняли дом на моей земле.