Таро на троих - Анна Есина Страница 7

В отчаянии прикрыла веки и тихо простонала, чувствуя, как внутри всё сжимается в ожидании ласки.

Демоны, ахах. Светозар и Темир. Ну конечно! А я, получается, сверхталантливая сибирская ворожея Азиза, правда, отныне не Туман. Сейчас мне больше подошло бы имечко Вся_такая_текущая, потому что пожарище в чреслах полыхало со страшной силой.

— Зар, ты это, полегче, — с беспокойством воскликнул брюнет. — Выруби уличного шарманщика, не видишь, девушка теряет самообладание.

— Ничего я не... — попробовала возразить, и вдруг обнаружила свои руки на груди блондина. Вожу ногтями по краю расстёгнутого ворота, облизываюсь на треугольник золотистой кожи, примеряюсь языком ко впадинке над ключицей и заворожённо слежу за движением адамова яблока по его горлу.

Светловолосый опять выругался на смеси гортанных звуков и метнулся к подоконнику. А я так и застыла, поддавшись вперёд и пристав на носочки, недоумевая, что произошло. Будто кто опустил рубильник похоти вниз.

Тряхнула головой. Поочерёдно оглядела обоих. Рассвирепела.

— Так, товарищи! Кастинг на шоу «Холостяк» в соседнем подъезде! Не сомневаюсь, что выберут вас обоих! Так что пошевелили своими эталонными окорочками и, — присвистнула, — добро пожаловать на выход! Давайте-давайте! — упёрлась руками в поясницу тёмненького и дотолкала до двери.

Вернулась за дядей Стёпой с харизмой порноактера и двинула его по плечу.

— Эй, персональное приглашение ждём? Станция конечная, за дверью ждут аттракционы и бесплатный пеший тур под названием «Пошёл на...»

Он поднял на меня пудовый взгляд, в котором переливалась сталью вся грусть этого мира, и с лёгкостью соскочил с подоконника. Протиснулся мимо и, о чудо, вымелся за дверь.

— Зря ты так, — укорил чернявый, но тоже шагнул в подъезд.

Хотела пожелать им попутного ветра, только побоялась показаться излишне любезной, поэтому просто захлопнула дверь, повернула рычажок замка и со странной смесью опустошения и усталости на сердце поплелась в гостиную. Вскрикнула с порога:

— А-а-а-а!

Эти двое оккупировали мой диван. Тёмненький сидел с видом отличника, даже руки держал на коленях. Светленький полулежал, утопая спиной в подушке, и без спроса умостил длинные ножищи в лаково-черных туфлях под крокодилью кожу на мой кофейныйстолик.

— Вы как? То есть... Какого хрена? — беспомощно оглянулась на коридор.

— А вот это самый главный вопрос, — лениво отозвался блондин. — Позволь его дополнить: какого хрена ты привязала нас к себе?

— То есть? — хлопала глазами в надежде развеять это марево.

— То есть, куколка, мы твои марионетки, — весьма добродушно ответил брюнет, расстегнул манжету рубашки, закатал рукав до локтя и показал мне круглую печать татуировки.

— Ты слова-то подбирай, — скрипнул зубами Ворчун, обращаясь к чернявому. — Лично я под чужие дудки не пляшу.

— Тогда, может, прошвырнешься по окрестностям? В поисках невинной девы, например, — съязвил коренастый.

Я с изумлением таращилась на его руку. Два круга: в центре первого было выведено моё имя «Станислава»; буквы с завитушками, компактные и чёткие; вторая окружность охватывала первую, и внутри неё змеились знаки и символы. Подчиняясь безотчётному импульсу, схватила брюнета чуть выше запястья и провела пальцем по чернильному рисунку.

Татуировка не выглядела свежей. Нет ни покраснений, ни воспаления, лишь уверенные контуры и непонятные кривульки с кракозябрами.