Приват для босса - Аля Миронова Страница 7

— Меня сейчас вырвет, можно открыть окно? — прошипела я.

— Летта, открой секрет, — задорно начал шатен. — Сколько раз тебе пришлось делать уколы от бешенства?

Подруга весело расхохоталась,а я не сразу поняла почему.

— Обещаю, Кирюшка, тебе уколы ставить не придется, я тебя просто пристрелю, — пропела я соловьем.

— Как щедро с вашей стороны лишить меня страданий. А то я рассчитывал на более мучительную смерть, — фыркнул этот, вызывая новый приступ смеха у блондинки. — Но, в целом, я рад. Не люблю иглы.

Так и подбивало спросить про нариков в роду и пообещать таких пыток, которые на всю жизнь запомнит. Но куда больше волновал вопрос: “Уже приехали?”.

— Сейчас ты даже кажешься прежней, — на грани слышимости нежно шептал голос. — Буду помнить тебя только такой.

Едва ощутимые касания ласкали мое лицо так, словно я самый желанный подарок в мире.

Как же сладко. Какой приятный сон. Крепкие объятия, словно лодка на волнах, укачивали меня.

— Погоди сынок, помогу, — прозвучал смутно знакомый голос. — Ты бы ее разбудил. Негоже ведь.

— Теть Тань, спящая она — куда безопаснее, — фыркнул кто-то голосом противного Кирилла.

— Не изменилась наша принцесса, да?

— Видимо.

Резкий хлопок за спиной заставил вынырнуть из сна и распахнуть глаза. Осмотрелась, слегка жмурясь. Я дома. Только почему дом выглядел словно бы под углом?

— Ах ты ж, извращец! — завопила и начала лупить темноволосого гондона руками, осознав, что он меня держал. — Отпусти меня, немедленно! Иначе…

Договорить я не успела, потому что моя скромная попа встретилась с ворсом ковра.

— Ууиии, как боольнооо! — запричитала, потирая ушибленное место. — Каланча ты сраная!

— Что-то еще, госпожа? — чуть склонившись надо мной, ехидно усмехнулся мерзавец.

— Готовь вазелин, сучка! — резко вскочив, ткнула упыря пальцем в грудь. Надо же, там и мясо есть… — Мой папа таких любит.

— Оксаночка! — залепетала сзади какая-то тетка. — Какое счастье, что ты приехала!

Обернулась на голос. Боже мой!

— Теть Таня! — сама подлетела к экономке и крепко обняла ее. — Я так рада вас видеть! Спасибо, что не бросили папу.

— Да куда уж там! — раздосадованно махнула рукой женщина. — Вот, смотри до чего довел себя Мирон Ильич. Сердце сдало…

— Где? Где папа?!

— Да тише ты! Истеричка оперная! — шикнул на меня четырехглазый говнюк. — По времени у него сейчас капельница. Значит в спальне он.

Даже не стала обращать внимание на резиновое использованное изделие, скинув туфли, полетеласразу на второй этаж.

Дверь в родительскую спальню оказалась чуть приоткрыта.

— Мирон Ильич, ну еще хотя бы пять минут полежите! — настойчиво просила женщина.

— Ты не понимаешь, Тонечка, — тяжело вздохнул отец. — Там доча моя приехала! Я же слышал!

— Вот и потерпите!

— Да как же это?! А вдруг опять куда сбежит, а я тут помру?!

Не выдержав, распахнула дверь.

— Я тебе сейчас как умру! — рыкнула на родителя. — Не посмотрю на твои полвека за спиной, а возьму в руки ремень!

— О, сразу видно, папина дочь, — обернувшись, улыбнулась мне медсестра. — Антонина.

— Ксаночка! Доченька! — попытался вскочить отец мне навстречу, но руки хрупкой женщины в белом халате по позволили ему подняться.

Я сама бегом подлетела к кровати с другой ее стороны.

— Выглядишь ты, конечно… — скептически осматривала его лицо.

Постарел, осунулся, седина отчетливо просматривалась в густых, ранее черных, словно смоль, волосах. Глубокие морщинки залегли возле красных глаз с темными кругами под ними. Бледно-синие губы на побелевшем лице делали образ жутким.