Бывшие. Возвращение в любовь - Анна Эдельвейс Страница 7

Рыженькая медсестра тут же притащила вазу, строила глазки парню, а тот доложил мне:

— Здравствуйте, Ольга Владимировна. Роман Яковлевич приедет позже, как освободится.

Мой муж? Ольшанский приедет сюда? Кошмар какой, зачем, я не хочу…

Куталась в простыню от озноба, то и дело накрывающего плечи. Я ничего не соображала, на меня напала паника. Как я с ним встречусь после такой долгой разлуки.

Образ бывшего мужа вырос перед глазами, внезапно, наотмашь выбив дверь в дальнем углу моей памяти... Грубая красота, твёрдая, могучая, рубленная и в то же время безумно порочная, стоило луне войти в свои права в нашей спальне. Страсть обуревала Романом, делала его голодным, ненасытным в постели. На утро он снова становился собранным, холодным, отчуждённым.

После развода я всё думала, как я тогда пропустила момент того, что муж загулял? Ведь должны же были быть звоночки. Может быть и были, да я, ослеплённая любовью дура ничего не замечала? Да и как их заметишь? Одетая, обласканная деньгами, на престижной работе, куда приезжала на дорогущей иномарке — муж с утра до вечера на работе и в нечастых командировках.

Сдержанный до холодности, неулыбчивый. Однако, с ним очень интересно было говорить, когда у него было хорошее настроение. Не было темы, в которой бы Роман был дилетантом. Умница, с отличным чувством юмора, (в те редкие минуты счастья, когда он расслаблялся) — но абсолютно лишённый компромиссности. Волевой, напористый, сказал — отрезал. Никаких возражений.

Я по молодости думала что он исправиться, станет другим, размякнет от моей нежности. Но, мужчины никогда не меняются. Это я поняла очень поздно. Сколько раз я спрашивала себя, случись всё снова, вышла бы я за него замуж? Честно отвечала себе: да! Я была влюблена первой, сумасшедшей любовью. Роман был первым мужчиной, очень страстным, нежным и физически сильным.

А потом нас связывало самое большое женское таинство: у меня от него сын.

Вспомнила тот последний разговор с мужем. Я уже прибежала домой после гостиницы, металась по дому, не знала, с чего начать прощание с семейной жизнью. Всё ещё оглушённая тем, что произошло, то стягивала сумку с антресолей, чтоб собрать вещи, то садилась, захлёбываясь в рыданиях кусала кулак и думала: куда я пойду?!

Роман в тот вечер пришёл довольно скоро, заметив меня в гостиной с сумкой, набитой моими вещами, жёстко прорычал:

— Надеюсь, ты понимаешь, я даже думать не буду почему тебе пришло в голову развестись. Решила — проваливай. Я предателей и крыс, бегущих с корабля держать не собираюсь.

— То есть ты с ней…, а я крыса?

— Что я с ней? — его взгляд острым лезвием кромсал моё сердце.

Я опустила глаза, схватилась за голову: сюр какой-то. Я застала женщину перед ним на коленях. Как это назвать вслух, чтоб моему мужу стало понятно о чём я?!

— То есть, то что я видела, это не причина для развода, Роман?

— У тебя нет причины для развода — муж холодно окинул меня надменным взглядом: — Ты её придумала.

— Есть причина! И её хватило бы для любого суда!

Роман удивлённо повернулся ко мне:

— Суда? Какого суда, я не оспариваю развод, нас разведут в ЗАГСе, — его губ коснулась змеиная ехидца: — Или уже для суда речь заготовила? В грязном белье своих фантазий ройся со старухами на лавочках.