Семья со сроком годности - Алика Фортис Страница 7

И, судя по всему, Ратмиру они не пришлись по душе.

Он снова стал максимально серьёзным, сосредоточенным и безэмоциональным. Ну вот, сама виновата. Кто только за язык тянул?

Ну понятно же, что ему это не нужно. Да и сказать по правде, если бы он согласился, я бы усомнилась в его адекватности. Потому что никто адекватный на такое не пойдёт. Особенно при наших вводных.

— Ну, раз должен, держи. – нагнувшись в мою сторону, потянулся к бардачку. Достал оттуда достаточно пухлую пачку денег и швырнул мне на колени. – Теперь в расчёте. Под резинкой визитка. Будут проблемы со здоровьем оттого, что я тебя чуть по асфальту не размазал, звони, договорюсь в клинике.

На меня больше не смотрел.

Похоже, я его обидела. Или как минимум оскорбила. Ну, конечно.

Он ко мне по-человечески. Здоровьем озаботился, в клинику отвёз, мазей с таблетками накупил. А я дальше грожусь его за решётку упрятать.

Хотя нет, такие как он не обижаются. Слишком самодостаточный. Тут скорее другое. Ему просто неприятно теперь рядом со мной находиться. Вот это ближе к истине.

— Извини. Я перегнула палку. Просто день сегодня паршивый. Я не должна была так говорить. В любом случае спасибо, что не бросил и помог. – посчитала нужным извиниться. Потому что самой неприятно было.

Выпалив всё это, открыла дверь и быстро вышла из машины.

Щёлкнула резинкой, доставая оттуда визитку. Зачем она мне? Не знаю. А вот сами деньги бросила на пассажирское, прежде чем захлопнуть дверь. Не нужны они мне.

Засунув прямоугольник из плотной бумаги в карман, пошла к дому.

Чем ближе подходила, тем медленнее это делала. Это инстинкт самосохранения бунтовал.

Дядя буквально на пороге встретил.

А ведь раньше он таким не был. Всегда добрый, заботливый. Своих детей у него нет, и ко мне он относился чуть ли не как к дочери. А потом всё резко поменялось. Как раз после того, как родители пропали. Будто теперь передо мной незнакомец.

— Натаскалась, оторва бестолковая? Ещё раз узнаю, что и дальше продолжаешь меня ослушиваться, запру дома и переведу на домашнее обучение. Света белого не увидишь. Совсем берега попутала. – аж багровыми пятнами покрылся, как надрывался.

Так говорил, будто я не по лесу ходила в поисках потерянного человека, а по всем злачным местам шарохалась в непотребном виде. Вообще, не понимала, чем моё безобидное занятие, так ему претит. Будто кость в горле.

— Дядь Пётр, вы же знаете, я не брошу это. – сама взгляд в сторону отвела.

Зря я сейчас заикнулась.

Что-то я сегодня сначала говорю, а потом думаю. Сначала с Ратмиром, потом вот с дядей.

— Рот закрыла и быстро к себе в комнату. Сегодня без ужина. – взревел он дурниной. – Ещё раз решишь перечить, напомню, как больно иногда за это бывает!

Пулей побежала к себе.

Знаю я, как больно бывает. Он не гнушается отходить меня кожаным ремнём, когда пытаюсь отстаивать себя. Часто даже в жару хожу в одежде с длинным рукавом, чтоб на руках не было заметно следов от ударов.

Вот так и живу.

Но ничего. Всё равно что-то придумаю.

В этот момент я и подумать не могла, что решение проблемы само в скором времени буквально попадёт ко мне в руки. И встреча с Ратмиром была не последней.