Дотронуться до сердца - Дина Артёмкина Страница 7

Каждый год Ежиный открывался ему с новой стороны. Сначала остров был неизведанной чащей с буреломом, солнечными пригорками и бескрайними полянами спелой черники. Потом – кораблем, терпящим бедствие посреди океана: в тот год им совершенно не повезло с погодой. Ливни обрушились на остров, по тропинкам бежали ручьи, вещи не успевали просохнуть. Затем было лето, когда Ежиный впору было переименовать в Осиный остров. Каждая трухлявая береза стала прибежищем ос, и все участники лаборатории были покусаны. А потом наступило лето, когда он встретил Милену.

Планируя ту лабораторию, они с Анжелой долго спорили. Он предлагал сделать историю в духе сериала «Очень странные дела», с потусторонней жутью, исчезновениями и пришельцами. А она уговорила его на муми-троллей Туве Янссон. Потом Мила рассказала, что ее именно муми-тролли заинтересовали. На странные дела она не подписалась бы.

Поначалу Милена вообще не прониклась островом – палаточной романтикой, бликами костра, возможностью делить кусок хлеба с муравьями. Удивительно, потому что, когда он ее увидел, подумал, что она совершенно островная, будто тот кусочек, которого Ежиному всегда не хватало, только остров не знал об этом. И Федор не знал, остров всегда казался ему полнокровным. Но теперь без Милены он стал бы печальным и одиноким.

Майя, его первая подружка, так никогда и не съездила на Ежиный. В последний момент уезжала то на дачу, то в речной круиз. Хотя Анжела всегда сообщала о лабораториях заранее, и при желании можно было спланировать и дачу, и круиз. Похоже, Майя просто не хотела жить в палатке и мыться в озере. По сравнению с ней Милена была настоящим амбассадором острова. За прошедшие месяцы они раз двести обсуждали, как поедут на Ежиный следующим летом.

Лишь бы его новые планы не помешали. Почему непременно нужно заботиться о будущем, когда тебе только пятнадцать лет? Почему нельзя просто ездить на остров, год за годом смотреть, как тянутся вверх тонкие осины, как вода то уходит, то прибывает, как разрастаются черничные полянки? Почему вместо этого нужно думать об институте и поступлении?

Федор подошел к палево-розовому зданию с белыми колоннами и взбежал по ступенькам. Когда Милена ушла, не доев пиццу, Тася напустилась на него:

— Ну ты даешь, Федя! Мог бы как-то поддержать ее!

— А я что делал?

— Ты? – Тася фыркнула. – Воспитывал. Придирался. Как угодно это можно назвать, но только не поддержкой. Мила старается изо всех сил, а Анжела ее даже не замечает.

— И что я должен сделать? Попросить для нее главную роль?!

На секунду за столиком воцарилась тишина. А потом Тася хлопнула ладонью по столу:

— Отличная идея!

— А что? – сказал Ренат. – Она все-таки твоя девушка!

И вот теперь Тася и Ренат гуляли по Плотинке, а ему предстоял разговор с Анжелой. Нет, он, конечно, ни о чем таком не будет просить. Наверняка Миле это не понравилось бы. Он вспомнил, как тогда, в пиццерии, ее взгляд свернулся, спрятался внутрь, как она расправляла плечи, пробираясь к выходу, а они все опускались вниз под тяжестью ее папки-рюкзака. Он обидел ее, наверное. Но, вообще-то, она сама выбрала обижаться! Могла воспринять его слова как конструктивную критику!

Он завис посреди лестницы, а потом повернул назад. Нет, не станет он говорить с Анжелой. Мила взрослый человек и вполне может разобраться сама. Правда, Анжела действительно не обращала на нее внимание. На днях на занятии читали стихотворения современной поэтессы. Мила отлично прочла, он был уверен, что Анжела ее как-то отметит. Но та ни слова про нее не сказала, зато расхваливала Вероничку и Тасю. Вероничка – понятно, всегда впереди. А Тася у них, похоже, восходящая звезда. Артистичная, гибкая, как обезьянка, и хохочет – невозможно не присоединиться. Анжела уже ввела ее в один из спектаклей, специально добавила комического персонажа, которого там никогда не было. Ей если кто понравится, будет играть везде и всюду. Вот о чем он поговорит с Анжелой! О любимчиках и непризнанных талантах. Интересно, а если бы Мила оказалась в числе любимчиков, он завел бы этот разговор?