Не надо боли - Лина Коваль Страница 7

Эмилия Литвинова

Рассматриваю эту надпись под разными углами. В голове шум моря, сменяющийся гулом заполненного зрительного зала…

Нравится.

Мурашки по коже.

Перелистываю страницу и… зависаю минут на тридцать. В голове куча мыслей, целая мусорка из слов и рифм, но ничего толкового на ум не приходит.

Стихи я пишу лет с двенадцати. Может, не самые выдающиеся, однако мне нравится творчество. Нравится оставлять на бумаге свой след. Порой даже легче становится, потому что так проще кому-то высказаться.

Говорят, для того чтобы написать что-то стоящее, нужно влюбиться и потерять свою любовь, ощутить бесконечную радость и ошеломляющую боль — только так сможешь прочувствовать текст и стать его проводником в этот мир. Может, это и правда, но я пока не влюблялась. Сложно кем-то увлечься, когда парни, которые тебя окружают, такие придурки. В хорошем смысле.

Реально как дети.

У меня куча чатов в мессенджере. Школьный, болталка с секции борьбы, чат второй смены загородного лагеря и группа студентов колледжа. Все они состоят из пацанов примерно моего возраста, и они там тако-о-ое обсуждают, что желание влюбляться сразу пропадает. Могут и по внешности девушки проехаться. Я смотрю — вроде симпатичная, а чего только не напишут: ноги кривые, усы на лице, жопа плоская. Ужас. Я такие сообщения просто игнорирую и, вообще, в последнее время стараюсь появляться реже.

Долго вымучиваю хоть что-то, но получается бред, поэтому закрываю блокнот и иду пить чай. В квартире пусто и тихо, но я к этому привыкла. Из-за включенного чайника поздно слышу звонок, бегу в комнату за телефоном и, вернувшись обратно, набираю отца.

— Да, пап, привет. Звонил?

— Чего так долго отвечаешь? Чем занята? — без приветствий с подозрением спрашивает он.

— Да вроде быстро…

— «Вроде». Ну как ты там? Все бездельничаешь?

— Почему это бездельничаю? — обижаюсь.

— Частушки свои поешь?

— Да какие частушки?

— Ладно, не начинай. С университетом что? Помощь нужна?

— Нет, пап, помощь не нужна, — отчитываюсь. — Я сама. Экзамены ведь сдала. Должна поступить.

Оказалось, после европейского колледжа, куда отец меня отправил из соображений безопасности и по согласованию с руководством Управления, поступить в столичный вуз не так-то просто. Пришлось вернуться в марте, чтобы сдать единые государственные экзамены.

— Ну, давай…

— Пап, помнишь, я тебе говорила, что у нас дома душ не работает? Что-то с лейкой…

— Помню-помню, — ворчит. — Пришлось Аскерову звонить, куда тебя девать? Обещал сегодня решить вопрос.

Я округляю глаза и быстро осматриваю квартиру на предмет чистоты.

Приедет?

Сегодня?..

Господи.

— Ладно, пап, давай, — снова чувствуя внутри неладное, быстро прощаюсь. — Я тут… чай пью.

— Язык не обожги. Денег-то хватает?

— Хватает. У тебя как дела? — поспешно спрашиваю. — Как здоровье?

— Нормально все. Давай, Эмилия. До связи.

За два часа намываю всю квартиру.

Неудобно в прошлый раз получилось. Может, Ренату и все равно, а мне почему-то важно, чтобы он не подумал, будто я неряха. Правда, душ-то не работает. После уборки приходится вымыть голову в кухонной мойке.

Надев шорты и майку, феном хорошенько просушиваю волосы и решаю заплести косу. Затем хожу по дому в приподнятом настроении.

Чувства странные.

Будто громкость в теле прибавили.