Власть кошмара и дар покоя - Диана Эванс Страница 70

Они сидели в библиотеке. Илэйн перебирала свитки, а Сомнус, устроившись у её ног, с закрытыми глазами слушал тихое стрекотание Зарянки, свернувшейся у него на коленях. Внезапно он вздрогнул, как от удара током. Его глаза резко открылись.

— Что-то... не так, — прошептал он.

Илэйн тут же почувствовала это сама. Ровный, едва уловимый гул замка, ставший для неё фоновой музыкой существования, дрогнул. Словно гигантская струна где-то в глубинах мироздания была задета неверным движением.

— Барьер? — тревожно спросила она.

Он кивнул, поднимаясь. Его лицо было бледным.

— Он... колебается. Не сильно, но ритм сбился.

Они вышли в коридор. Светящиеся прожилки на стенах, обычно мерцавшие ровно и спокойно, теперь пульсировали неровно, с болезненными, затяжными вспышками. Воздух стал тяжёлым, густым, им стало трудно дышать.

— Что происходит? — Илэйн схватила его за руку, чувствуя, как её собственное сердце начинает бешено колотиться.

— Я не знаю, — его голос был напряжённым. — Это не атака извне. Это... внутренний сбой. Как будто... фундамент дал трещину.

Он закрыл глаза, пытаясь стабилизировать систему, но его собственное тело вдруг дрогнуло. Он согнулся пополам, издав сдавленный стон.

— Сомнус!

Она бросилась к нему, но он отшатнулся.

— Не подходи!

Он выпрямился, и она увидела это. Тень. Буквально. Край его собственной тени на стене заколебался, поплыл, отделился от него и на мгновение принял форму длинного, извивающегося щупальца с шипами, прежде чем снова втянуться обратно. Его собственная человеческая форма дрогнула, стала на мгновение прозрачной, и сквозь неё проступили очертания чего-то тёмного, бесформенного и ужасающего.

— Нет... — прошептал он, с ужасом глядя на свои руки. Его пальцы на мгновение вытянулись, превратившись в подобие когтистых лап, прежде чем снова сжаться в кулаки. — Нет, только не это...

— Дыши, —умоляюще сказала Илэйн, стараясь сохранить спокойствие, хотя её всю била дрожь. — Сосредоточься на своей форме. На мне. Вспомни сад. Вспомни наш танец.

Он попытался. Она видела, как он из последних сил сжимает свою волю, пытаясь удержать хрупкую человеческую оболочку. Пот стекал с его висков, мышцы на шее напряглись до предела. На несколько секунд ему удалось стабилизироваться. Он стоял, тяжело дыша, его человеческая форма была цела, но в его глазах бушевала паника.

— Я не могу... — его голос сорвался. — Я чувствую, как оно поднимается... Старая боль... Хаос... Он был не уничтожен, Илэйн. Он был... усыплён. А теперь просыпается.

Внезапно свет в коридоре погас полностью, погрузив их во тьму. Лишь неровные, судорожные вспышки на стенах выхватывали из мрака его искажённое лицо. Воздух наполнился знакомым, забытым запахом — озоном, серой и холодным, металлическим страхом.

— Барьер! — крикнула Илэйн, чувствуя, как огромная, невидимая структура над ними трещит по швам. — Сомнус, барьер рухнет!

Он застонал, прижимая руки к голове. Его тень снова оторвалась от него, на этот раз приняв форму с десяток корчащихся, шипящих отростков, которые бились о стены, оставляя на них глубокие, дымящиеся борозды.

— Я не могу удержать и то, и другое! — его голос уже не был полностью человеческим. В нём слышался скрежет и многоголосый шёпот. — Форма или барьер... Выбирай!

Это был чудовищный выбор. Спасти город и потерять его, позволив ему снова превратиться в монстра. Или спасти его, обрекая город на гибель от того, что прорвётся извне.