Вакцина любви - Дейдра Дункан Страница 70

Направляясь в симуляционную лабораторию пару часов спустя, я стараюсь не думать об этом. И у меня почти получается. Я выработала систему, в которой представляю себе ледяную тундру каждый раз, когда у меня возникают неуместные фантазии о Джулиане.

Он проводит своей картой, чтобы войти в лабораторию, и затаскивает меня внутрь.

— Ты ведешь себя так, будто я тащу тебя в ад, – говорит он.

— Я никогда не любила видеоигры, Джулиан, – отвечаю я.

Он фыркает.

— Ты чуть ли не кипятком писаешь при виде карточек, но при этом боишься лапароскопического симулятора. Мне тебя не понять.

Я закатываю глаза.

— Да. Мои тайны обширны и глубоки.

— Тогда тебе понравится в аду.

Он подмигивает, и по моей коже пробегают мурашки.

От ледяной тундры, конечно же.

Симуляционная лаборатория, расположенная в соседнем медицинском колледже, поражает стерильной белизной: белой плиткой, стенами и потолком. По всему периметру стоят столы, загроможденные хирургическими моделями. В одном углу разместилась сложная роботизированная консоль, а в другом – тренажер «ЛапСим»[81]. У стены стоит каталка с реалистичным симулятором пациента. А в воздухе отчетливо чувствуется запах свежей краски, намекающий на недавний ремонт.

Джулиан, не теряя времени, авторизуется в «ЛапСим» и пролистывает вводную информацию с автоматизмом человека, делавшего это сотни раз. На экране появляется список курсов, а сбоку – его предыдущие результаты.

От изумления я невольно открываю рот и указываю пальцем на модуль по лапароскопической гистерэктомии[82].

Идеальный результат!

Невероятно…

— Мне потребовалась целая вечность, чтобы этого добиться, – говорит Джулиан.

Я смотрю на него в ошеломлении.

— Это было пари. Максвелл утверждал, что я не смогу.

На лице у меня расцветает улыбка.

— И что ты выиграл?

Его переносица розовеет, и он бросает взгляд на дверь.

— Помнишь ту первую гистерэктомию, которую я сделал сам, еще будучи интерном?

Киваю.

— Это должна была быть операция Максвелла, но он в последнюю минуту заболел, а я оказался единственным, кто мог ассистировать.

Я хлопаю его по плечу тыльной стороной ладони.

— Джулиан! Ты воруешь операции?

— Мне ее подарили, – бурчит он, потирая плечо, словно мой удар мог нанести хоть какой-то вред этой глыбе.

— Ладно. Научи меня своему ремеслу, Золотой Мальчик.

Он запускает базовые учебные модули – те самые, которые я начала еще прошлой зимой и бросила в полном отчаянии. Они не были строго обязательными, и я решила, что лучше потрачу время на что-то более полезное.

Разумеется, это никак не было связано с ударом по моему перфекционизму. Да и лаборатория все равно была на ремонте. Так что от меня ничего не зависело.

— Все дело в восприятии глубины, – объясняет Джулиан, открывая модуль по установке зажимов.

Он берет инструменты, и его длинные пальцы ловко скользят по рукояткам. Я не могу отвести глаз от того, как напрягаются сухожилия и вздуваются вены под его кожей, когда он работает.

Полностью сосредоточенный на экране, Джулиан не замечает моей похотливости по отношению к его рукам.

Да что в них такого особенного?

– Может, то, что они такие умелые и профессиональные?

Компетентность явно мой фетиш.

– Они бы с той же ловкостью обращались с твоим телом, Грейс.

Ледяная пустошь. Ледяная пустошь. Ледяная пустошь.