Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 70

Втаптывая в тропинку все, что накопилось во мне, я подхожу к близняшке, хватаю ее за руку и, не обращая внимания на возмущения, увожу ее к дороге.

— Ника! Стой, — басит вдогонку Громов, но я не замедляюсь ни на шаг.

— Отпусти меня! — возмущается Лола.

Я резко торможу, и сестра вписывается носом в мою щеку. Но физической боли я больше не чувствую.

— Вызывай такси.

— Я не…

— Вызывай. Такси, — приказываю яростным шепотом. — Сейчас же. Мы едем домой.

Не знаю, что Лола видит в моих глазах, но она вдруг тушуется и послушно лезет в клатч на длинной цепочке, перекинутой через плечо. Достает телефон и, стараясь не смотреть на меня, заказывает машину в приложении.

Гром приближается к нам. Неторопливо. С уверенностью в том, что мы все равно не сбежим от него слишком далеко.

Я кошусь на парня. Тиски вопреки воле сжимают грудь, давят на нее непомерно тяжким грузом. И во всем виноват малахитовый взгляд, на дне которого царят одновременно и ледяное спокойствие, и огненная решимость.

— Останься, Веснушка, — просит он, не моргая. Впиваясь взглядом в мое лицо.

Лола, на удивление, молчит. Не вмешивается. Только шумно дышит.

— Я должна быть дома. Мама переживает. За нас обеих, — отвечаю нарочито небрежно, чтобы он отстал. Дал мне возможность снова дышать полной грудью.

— Я отпущу тебя, но только сегодня. Слышишь? Мне нужно о многом тебе рассказать.

— Ты молчал два года, помолчишь еще. — Отворачиваюсь, заглядывая в телефон сестры.

— Машина подъезжает, — озвучивает очевидный факт близняшка.

— Угу, — бурчу, опустошая мысли. Думаю только об одном — как бы скорее отсюда смыться и запереться в своей комнате.

Свет фар желтого автомобиля, который выскакивает из-за поворота, дарит дикое облегчение. Незаметно для других судорожно выдыхаю и машу водителю, чтобы не проехал мимо.

Не знаю, сколько бы еще смогла выдержать этот взгляд, прожигающий спину…

Стоит такси остановиться рядом с нами, открываю дверцу и ныряю в спасительный салон авто. Хлопаю дверью и тут же извиняюсь перед недовольным водителем, проворчавшим нечто в стиле: «Осторожнее, девушка! Чуть дверь мне не выломали».

Лолу за собой не тяну и даже не зову. Не маленькая. Захочет — останется с Громом. Нет — уедет со мной.

Мне все равно.

Помявшись несколько секунд, сестра все же идет к такси, но садится не на заднее сиденье рядом со мной, а впереди. Подчеркнуто выпрямляет спину и глядит перед собой.

— Он с вами? — уточняет водитель.

— Нет! — отвечаем в унисон.

Мужчина пожимает плечами и трогается. А я не могу удержаться, чтобы не бросить взгляд, просочившийся сквозь тонированное окно туда, где осталось мое сердце.

Он не увидит моей слабости.

Гром, словно одинокое дерево, растущее у пропасти, стоит у края дороги и, не отрываясь, смотрит машине вслед. До тех пор, пока она не скрывается из виду.

Я делаю то же самое.

Мерное гудение мотора и тихая, ненавязчивая мелодия, заполняющая салон, действуют лучше всяких успокоительных. И я незаметно проваливаюсь в дрему без сновидений.

Глава 26

Шумные улицы воскресного базара полны людей. Прилавки усыпаны товаром, а продавцы то и дело машут руками, завлекая потенциальных покупателей.

Я плетусь следом за мамой, держа в обеих руках тяжеленные пакеты, доверху набитые всякой всячиной — традиционная закупка продуктов на неделю.