Запретная цель - Лана Гриц Страница 70

Сергей подходит сзади так тихо, что я замечаю его только тогда, когда сильные руки обнимают меня за талию.

Я вздрагиваю, а он утыкается носом мне в висок, глубоко вдыхает.

— О чем задумалась?

— О том, что вы оба ужасные люди.

— Неправда, — лениво отвечает он. — Мы очаровательные.

Миша согласно кивает из-за стола.

— Очень.

Я смеюсь, Сергей пользуется моментом и разворачивает меня к себе. Смотрит на меня так пристально, что у меня внутри все сжимается.

— Что? — шепчу я.

Он проводит пальцем по моей щеке.

— Люблю тебя.

Я касаюсь ладонью его груди.

— Ты такой серьезный, товарищ капитан, а говоришь это чаще меня.

— Потому что ты вредная.

— А ты любишь командовать.

— Люблю.

— И мной?

Он наклоняется ближе, его дыхание касается губ.

— Особенно тобой.

Я тихо смеюсь и робко его целую.

Миша демонстративно стонет:

— Фу-у-у. Опять.

Сергей, не отпуская меня, поворачивает голову к нему:

— Иди и загружай игру.

Миша послушно слезает со стула и вздыхает.

— Вам хорошо, вы вдвоем, а я один. Давайте заведем кота?

Сергей смотрит на меня, а я замираю, не зная, что ответить.

— Заведем. Только при одном условии.

— Согласен на все, — воодушевляется братишка.

— Ты сам будешь за ним ухаживать, — строго произносит Сергей.

— Договорились, — Миша протягивает руку, мои мужчины жмут руки.

Вечер получается тихим. Сергей старается как можно чаще бывать дома, теперь у него есть мы.

Я до сих пор жду подвоха. Слишком долго я жила в напряжении, слишком долго прислушивалась к каждому шороху, проверяла замки, оглядывалась через плечо.

А сейчас в квартире полумрак, на экране телевизора мелькают какие-то сцены старого боевика, который выбрали, конечно же, Сергей и Миша, а я лежу головой у любимого на плече и почти не слежу за сюжетом.

Мне слишком хорошо и спокойно рядом с ним.

Миша уснул прямо на диване, обнимая подушку. И теперь он тихо сопит, периодически смешно морща нос во сне.

Сергей переводит взгляд с телевизора на него и тоже едва заметно усмехается. Его пальцы лениво перебирают мои волосы. И я почти засыпаю от этого действия.

— Маш.

— М-м?

— Ты сейчас уснешь.

— Ну и что.

— А фильм?

— Я и так знаю, что добро победит.

Он тихо смеется мне в макушку. А потом Сергей осторожно убирает мою голову со своего плеча и поднимается.

Я наблюдаю, как он подходит к дивану, как аккуратно берет Мишу на руки, стараясь не разбудить.

И у меня внутри все сжимается от этой невероятной нежности. Потому что огромный, сильный мужик, который скручивает преступников голыми руками, сейчас осторожно поправляет ребенку сползший капюшон толстовки.

Миша сонно что-то бормочет, Сергей тихо отвечает:

— Спи давай, боец.

И уносит его в комнату.

У Мишки она своя личная, с большим столом у окна, полками, компьютером и дурацким светильником в форме ракеты, который Сергей зачем-то купил после их совместного похода в магазин.

«Мужская солидарность» сказал он тогда.

Сергей возвращается через пару минут, садится рядом. Его ладонь ложится мне на колено, медленно скользит вверх. И меня моментально бросает в жар.

Он смотрит на меня с интригой, и я уже понимаю, о чем он думает.

Боже, как же меня ломает от того, что этот мужчина любит меня.

Сергей касается пальцами моей щеки, потом целует меня. Я обнимаю его за шею, жмусь ближе и растворяюсь в его руках.