Подонки. «Молись и проси» - Кейт Блейз Страница 70

Хантер тихо присвистывает.

— У тебя есть подвал?

— Есть.

Сэйдж поворачивает к нему голову.

— Не помогай.

— Я просто уточняю декорации.

Рид закрывает лишние окна на ноутбуке.

— Нам нужны сутки. Я подниму всё по седану, проверю Накамуру, Хантер поговорит с людьми у порта и частными аэродромами. Если отец Нокса в стране, следы будут.

— Он мог приехать сам? — спрашивает Сэйдж.

Я отвечаю раньше остальных:

— Мог.

Она смотрит на меня, и в её глазах снова появляется страх — честный, тот, который она не успевает спрятать за сарказмом.

— И что тогда?

Я смотрю на её повязку, потом на монитор, где застыл кадр с парковки: маленькая фигура Сэйдж у машины, моя рука на её плече.

— Тогда он ошибся, что промахнулся.

Хантер улыбается почти ласково.

— Вот это уже семейный разговор.

Сэйдж резко встаёт. Ей сразу больно, она морщится, но удерживается на ногах.

— Мне нужен воздух.

— Нет.

Она смотрит на меня так, будто я только что сам нажал на спуск.

— Повтори.

— Ты не выходишь из дома.

— Я сказала воздух, а не прогулка по минному полю.

— Балкон тоже нет.

Хантер открывает рот, но Сэйдж поднимает палец.

— Ты молчи. Я уже поняла, что у вас тут кружок поддержки контроля.

Она переводит взгляд на меня.

— Я не буду сидеть взаперти, потому что твой отец решил устроить семейную драму с пулями.

— Будешь.

Она делает шаг ко мне. Рид молчит, Хантер впервые выглядит так, будто хочет оказаться в другой комнате и одновременно боится пропустить шоу.

— Послушай меня, Восс. В меня стреляли, у меня болит лицо, я в твоём доме, в твоей футболке, рядом с твоими друзьями, которые обсуждают, кто мог нанять стрелка. Я держусь на кофе, злости и таблетке. Если ты сейчас попробуешь превратить меня в вещь под охраной, я найду способ сделать твою жизнь хуже.

Я наклоняюсь к ней.

— Ты думаешь, я боюсь?

— Нет. Поэтому ты плохо учишься.

У Хантера вырывается смешок. Он поднимает руки.

— Она права. Чисто методически.

Сэйдж не отводит глаз.

— Мне нужен не запрет, а план: что я могу делать, куда могу идти, кто рядом и почему. Я не твой сейф.

Слово бьёт точно. Сейф. Клетка. Мать хотела уйти.

Я выпрямляюсь и заставляю руки разжаться.

— Ты остаёшься в доме сегодня. Двери на улицу закрыты, камеры включены. Если тебе нужен воздух, идёшь в зимний сад — там стекло, два выхода, охрана у коридора. Я рядом или один из них.

Она смотрит на меня с подозрением.

— Это уже похоже на план.

— Это план.

— Завтра?

— Завтра решим после информации Рида.

— Я участвую.

— Нет.

Её лицо меняется, и я продолжаю:

— Ты слушаешь, не лезешь в звонки, не встречаешься с людьми, не используешь себя как приманку, потому что у тебя талант выбирать самый опасный вариант.

— Я даже не предлагала приманку.

— Ты подумала.

Она открывает рот, потом закрывает.

Хантер смотрит на неё с интересом.

— Подумала?

— Идите все к чёрту.

Рид тихо смеётся, уголок его рта двигается.

Сэйдж садится обратно, резко берёт сэндвич и кусает так, будто это моя вина.

Телефон Рида вибрирует. Он смотрит на экран, и его лицо становится серьёзнее.

— Накамура в городе, — говорит он. — Прилетел вчера ночью через частный терминал. С ним двое, один бывший стрелок из охраны твоего отца.

Комната становится тише. Сэйдж медленно опускает сэндвич.

Хантер встаёт с подлокотника.

— Вот и папин привет.