Хрупкое счастье понедельника - Дэни Аткинс Страница 70

Алекс на мгновение растерялся, не зная, как реагировать, потом наклонился и поцеловал сына в макушку.

— Я в порядке. Все в порядке.

Коннор замотал головой, по-прежнему уткнувшись лицом в голубую рубашку отца.

— Все, кроме пряничных человечков, – пошутил Алекс.

Коннор издал звук, показавшийся чем-то средним между смешком и всхлипом.

— А… Так вот что вы пекли? – спросила я.

Алекс посмотрел в сторону лужайки, где все еще дымился противень.

— Это была партия номер три. Кажется, вселенная пытается показать, что пытать счастья в четвертый раз не стоит.

— Не стоит, если только вы не собираетесь спалить дом дотла, – поддразнила я и облегченно выдохнула про себя, увидев, что Коннор расслабился достаточно, чтобы выпустить Алекса из объятий.

— Вообще-то, первые две попытки я не спалил, но они все равно оказались несъедобными, – сказал Алекс. – Сдается, в ближайшее время приглашение на кулинарное шоу мне не светит, – он обернулся к Коннору. – Мама пришла бы в ужас, увидев, во что я превратил ее противень.

Свет, который только что вернулся в глаза Коннора, мгновенно погас, словно по щелчку выключателя. Я это заметила. И его отец тоже. Алекс покачал головой и прикусил губу: шаг вперед – два шага назад.

— Я могу пойти поиграть наверху? – спросил Коннор, закрываясь и отгораживаясь от нас так основательно, что я поняла: такое происходит чаще, чем следовало бы.

— Конечно, чемпион, – ответил Алекс с той напускной веселостью, которую, как я могла бы ему сказать, дети раскусывают мгновенно.

Оставшись один в холодной кухне, все еще пахшей сгоревшим печеньем, Алекс обернулся ко мне с настолько беспомощным видом, что сердце защемило с такой же силой, как при виде Коннора на лестнице.

— Вечно я все порчу, – произнес он.

— Должно быть, трудно вам приходится.

— Да, трудно, – всего два слова, но за ними скрывалась целая вселенная боли.

Последовало недолгое молчание, а потом Алекс посмотрел на меня.

— Не хотелось бы показаться грубым, но что вы здесь делаете, Молли? – спросил он.

Я покраснела, словно перенервничавший подросток.

— Ой, простите. Нужно было сразу сказать. Я кое-что нашла, – я сунула руку в карман за его телефоном.

Выражение удивления на его лице было почти комическим.

— Господи! Где же вы его нашли?!

Кира в нем ошибалась. Наверняка ошибалась. Не мог же он быть настолько хорошим актером? Его удивление казалось неподдельным.

— Вообще-то, в моей сумочке.

— Что? Как это случилось? Вы перепутали его со своим?

В коридоре послышался шум, какой-то легкий шорох.

— Нет. У меня другая модель. Но самое странное, что моя сумочка была убрана весь вечер, поэтому очень трудно объяснить, как ваш телефон мог в ней оказаться. Если только…

Мой голос затих. Я никак не могла произнести «если только вы сами не положили его туда», не создав самую неловкую ситуацию на свете.

Но в конце концов мне и не пришлось.

— Если только кто-то не положил его туда, – перебил меня Алекс, поглядев за мою спину, в сторону коридора, откуда вдруг послышался шорох шагов, резко ускорившихся, сменивших направление и затопавших по лестнице.

— Коннор? – удивленно спросила я. – Почему вы решили, что это был он?

Улыбка превратила лицо Алекса из приятного в по-настоящему красивое.

— А как еще вы объясните ту виноватую ретираду, которую мы только что наблюдали?