Десятый стежок - Джейн Джонсон Страница 70

Кэт в ужасе уставилась на него. Если уж христианин мог обратиться во врага своих соплеменников, в мире нет никакой справедливости.

— Ибрахим! – позвал пирата их главарь.

Уилл из Плимута, теперь известный как Ашаб Ибрахим, тут же встал по стойке смирно.

— Да, аль-Андалуси?

— Помолчи! Теперь я буду говорить.

Вероотступник замолчал и опустил голову.

— Вот ты, человек в черный одежда, – аль-Андалуси ткнул в проповедника наконечником странного устройства, из которого затягивался дымом, – как тебя зовут?

Уолтер Труран распрямился и посмотрел главарю пиратов прямо в глаза.

— Мое имя известно лишь мне самому и моему Господу.

Раис вздохнул.

— Как же мы требовать выкуп у твоя семья, если ты не сообщишь нам свой имя?

Проповедник, кажется, еще больше разозлился:

— Выкуп?! Сэр, моя душа принадлежит мне одному. И я не потерплю, чтобы мою семью шантажировали с целью выкупить меня из какого-то Богом забытого уголка света, куда вы нас везете!

— Сэр, – вмешался олдермен. – Раис, меня зовут Джон Полглейз, я член муниципального совета города Пензанса. Если вы вернете меня и мою жену в лоно нашей семьи, обещаю, что вы получите щедрое вознаграждение.

Аль-Андалуси раздраженно поднял бровь – он был явно недоволен тем, что его перебили.

— Амин, запиши это. Полезный информация. – Он повернулся к олдермену: – Ты человек не бедный, видно по твой брюхо. Выверни карман и покажи мне свой руки.

Джон Полглейз нахмурился, не понимая, чего от него хотят.

— Ибрахим!

Вероотступник схватил Полглейза и опытной рукой обыскал всю его одежду, вытащив несколько монет и пару красивых перстней. Потом взял олдермена за руку, повернул ее ладонью вверх и показал капитану. Раис усмехнулся:

— Экий у тебя белый и мягкий рука! На галеру ты не годиться, в поле от тебя тоже мало прок, ты неделя протянешь, не больше. Ну и сколько за тебя платят?

Олдермен был явно сбит с толку.

— Я… я… э-э-э… не знаю, сэр… раис.

— Четыре сотни фунтов?

— Невозможно! Никогда!

Аль-Андалуси махнул рукой:

— Скажем, четыре сотни фунтов, Амин. Сто пятьдесят за Джон Полл Глез и двести пятьдесят за его жена. Она мила на вид? Как ее звать?

— Элизабет, сэр, однако…

— Ага, прямо как ваш прежний королева. Отлично. Она была хороший друг Марокко, мы с ней имели хороший торговля, она нам хороший дерево поставляла, корабли делать, и много пушки. Она быть враг этих ублюдки испанцы. Амин, пиши две сотни и двадцать английских фунтов за женщина Элизабет Полл Глез – ее имя стоит дать скидка. Три сотни и семьдесят фунтов за пара. – Потом он повторил то же на своем языке, чтобы писец получше понял, а затем махнул Полглейзу, чтобы тот отошел в сторону. – Следующий!

Следующим был рыбак лет тридцати, небольшого роста, тощий. Лицо у него было почти таким же коричневым, как у пирата, исключая глаза, из уголков которых разбегались белые морщинки, но мышцы у пленника были прямо как веревки. В его карманах нашлись только перочинный нож, драный носовой платок и два грота. Ножик раис взвесил на ладони, а потом швырнул обратно Ибрахиму.

— Я Генри Саймонс из Ньюлина. Моя семья бедная. От них ты за меня ничего не получишь.

Раис засмеялся:

— А грести умеешь?

— Конечно! – Саймонс явно удивился. – И парусами управлять.

Пират сказал что-то на своем языке, и писец записал, улыбаясь.