Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна Страница 70

Раиса повесила пальто.

— Испортили всю романтику наставничества договорами.

— Зато у романтики есть акт.

«Точная линия» закончила заказ «Магистраль Плюс» по новому календарю. Последняя партия потребовала обычной корректировки графика из-за задержки фурнитуры, но фабрика сообщила о ней заранее и согласовала перенос без провала. Осенью цех прошел контрольную точку загрузки: не с запасом, но выше установленного порога. Новый договор компания выиграла в конкурсе по цене, образцам и сроку. Илья не называл его чудом, совет не выдавал один контракт за вечную безопасность.

Денис руководил планированием и раз в месяц присылал комиссии отчет по факту. Зоя отказывалась расширять вторую смену без подтвержденных заказов и по-прежнему напоминала Илье его обещания при всех. Раиса читала их переписку только там, где участвовала как эксперт, и больше не держала систему на личной памяти.

Мой договор с фабрикой принимала комиссия. Илья получал итоговый отчет как директор и мог дать управленческий ответ, но не выбирал меня подрядчиком и не подписывал платежи. Отношения между нами перестали быть новостью еще летом. Несколько недель люди обсуждали разницу в возрасте, потом на парковке появился чужой новый автомобиль, бухгалтерия сменила программу, и у коллектива нашлись более практичные темы.

В обед мне пришло письмо с адреса Виктора. Мы не общались с осени, когда он попросил копию старого страхового документа и получил ее по почте. Теперь он написал: «Увидел публикацию о твоем выступлении на отраслевой конференции. Поздравляю. Ты сделала то, о чем давно говорила. Удачи вам с бюро».

Я ответила: «Спасибо. Удачи с новым контрактом». Его должность изменилась, я знала об этом из общей профессиональной сети. Больше добавлять было нечего. Наш брак остался важной частью жизни, но перестал быть незакрытым разговором.

В шесть я выключила рабочий компьютер. Полина ушла раньше на занятия, Раиса забрала коробку образцов к завтрашнему выезду. Я проверила, закрыты ли окна, поставила офис на сигнализацию и поехала домой.

Домом четыре месяца была трехкомнатная квартира в Иванове, которую мы выбрали вместе. До фабрики Илья добирался двадцать минут, до «Контура» я доезжала за пятнадцать. Первый вариант находился ближе к его работе, второй имел отдельный кабинет только для меня, третий оказался дороже. Мы взяли третий после общего расчета и подписали договор аренды на обоих.

Квартиру в Ярославле Илья сохранял и продолжал платить ипотеку. Согласование банка на сдачу заняло время; теперь ее арендовал знакомый по официальному договору. Прежнюю однокомнатную квартиру я вернула хозяйке по акту и получила залог полностью.

У нас оставались личные счета и появился общий бытовой. Каждый месяц мы переводили на него согласованные суммы пропорционально текущим доходам, а не поровну из принципа. Из общего платили аренду, продукты и коммунальные расходы. Ипотека Ильи и затраты моего бюро оставались личными. Правило не выглядело романтичным, зато избавляло нас от догадок, кто в этот раз должен помнить об интернете или страховке.

В квартире было два рабочих места. Мой кабинет занимал отдельную комнату с дверью, столом и шкафом документов. Илья работал за небольшим столом в гостиной и пользовался наушниками. Если ему требовалась тишина для совета, он заранее вносил встречу в общий календарь. Если у меня был конфиденциальный звонок, дверь кабинета закрывалась, и он не спрашивал о клиенте.