Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс,Мария Минц Страница 71

Диарелла в ужасе смотрит на меня, ее лицо белеет прямо на глазах. Она открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба.

— И вот еще что, дорогуша. Любой промах, любая ошибка, любой отказ от выполнения твоих прямых обязанностей, будет немедленно и самым тщательным образом задокументирован, добавлен в твое личное дело и отправлен в Магический Совет. Как доказательство твоего вопиющего несоответствия занимаемой должности. Не говоря о том, что это станет основанием для дисциплинарного взыскания. Выговора. Штрафа. Лишения премии, которой у тебя, впрочем, и так нет, но которую я могу заменить на что-нибудь другое. И все это, заметь, — я снова мило улыбаюсь, — строго в рамках устава академии. Никто… слышишь меня… никто не сможет обвинить меня в предвзятости. Ведь я ни в коем случае не буду тебя увольнять. Я просто создам тебе такие условия, что ты сама приползешь ко мне на коленях, умоляя подписать твое заявление об уходе.

Я отстраняюсь и с удовлетворением смотрю на искаженное отужаса лицо. Кажется, до Диареллы, наконец, дошло, что со мной шутки плохи.

— Ты… ты блефуешь! — ее голос предательски дрожит.

— Хочешь проверить? — я улыбаюсь своей самой беззаботной и самой опасной улыбкой. — Или все-таки предпочтешь вернуть бумаги на место? В любом случае, завтра в девять часов утра я буду ждать. Или бумаг на своем столе или тебя, готовой выполнять свои обязанности. Так что, выбор за тобой!

Не давая ей и слова вставить в ответ, я резко разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

Проходя мимо Дракенхейма, я мельком бросаю на него взгляд. И внутренне холодею.

На его лице больше нет ни ярости, ни злорадства. Он смотрит на меня совершенно иначе.

Пристально, изучающе, с явным, даже не скрываемым интересом. Словно видит меня впервые. В глубине его медовых глаз я замечаю проблеск… неподдельного восхищения.

Словно он только сейчас увидел во мне не бывшую жену, не помеху, а достойного противника.

И этот взгляд пугает меня гораздо больше, чем его угрозы.

Я выхожу в коридор и прислоняюсь к холодной стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Меня трясет.

Мне отчаянно хочется забиться в свою комнату, зарыться под одеяло и не вылезать оттуда до тех пор, пока весь этот кошмар не закончится.

Но мысль о том, что за стеной, в соседней комнате, сейчас находятся эти двое, полуголые, разъяренные, вызывает приступ тошноты.

Нет. Раскисать нельзя.

Как нельзя и поддаваться слабости.

Сейчас самый разгар дня, неулаженных дел еще по горло.

Чуть больше, чем через три недели придет инспекция, а у нас еще конь не валялся.

Я делаю глубокий вдох, расправляю плечи и решительно направляюсь в свой кабинет.

Райнер ждет меня там, он с тревогой вскидывается при моем появлении.

— Госпожа ректор? — он вскидывает на меня полный надежды взгляд. — Что-нибудь удалось выяснить? Бумаги…

Я не хочу вдаваться в подробности. Не хочу рассказывать ему о грязной сцене, свидетельницей которой я стала.

— Этим вопросом я занимаюсь, — коротко отвечаю я. — Он будет решен. А у нас есть дела поважнее.

Он растерянно смотрит на меня.

— Но… без документов… я не могу…

— Можете, Райнер, можете, — я кладу перед ним чистый лист пергамента. — Найдите Камиллу. Немедленно. Пусть вас не смущает ее должность. Даже безбумаг она помнит наизусть каждую дыру в бюджете и каждую трещину в стене этой академии. Она – ваша ходячая база данных. Объедините ее практические знания и ваши аналитические способности. Я хочу к вечеру видеть предварительный план действий. Самых неотложных. Понятно?