Лисица (не) против Феникса в мужья - Эля Шайвел Страница 71

— Что, интересно всё-таки? — ухмыльнулась женщина.

— Нет, так. Для общего развития, — постаралась я сказать как можно равнодушнее.

— Я тебе расскажу, как вернуть твоего Дрейка, а ты достанешь для меня это перо. И отдашь его мне, — самоуверенно заявила Алексия.

— Похоже на какой-то шитый белыми нитками обман. А тебе зачем возвращать Дрейка? Ты его вроде как ненавидишь, — протянула я в ответ, тоже выдержав значительную паузу, якобы раздумывая над предложением стервы.

— Ненавижу, — подтвердила бывшая любовница феникса с поразительным равнодушием. — Но он последний феникс, и если у него не будет детей, то и перьев больше не будет. А жить я хочу долго. Очень долго. А чтобы его вернуть, понадобится осколок сердца феникса. И если ты мне поможешь, я скажу, как его найти и активировать.

— Давай так: ты мне рассказываешь свою идиотскую байку, а я, так и быть, по доброте душевной, когда Дрейк вернётся, уговорю его тебя не убивать, — ядовитым тоном предложила я свой вариант.

— Он не вернётся, — стальным голосом ответила мерзавка.

— Вернётся, — в тон ей ответила я.

— Кажется, диалог зашёл в тупик, и мне надоело тратить тут время, так что ДОСТАНЬ МНЕ ПЕРО.

Последнюю фразу Алексия произнесла изменившимся голосом. Одновременно холодно-жёстким и вместе с тем манящим.

В голове заиграла странная мелодия.

Чарующая.

Манящая.

Сгибающая любую стальную волю.

Заставляющая подчиниться.

В этой колдовской музыке зазвучал женский голос.

Мягкий и нежный, будто голос матери, поющей колыбельную.

Властный и беспрекословный, будто команда генерала.

Голос в голове твердил: «Сделай, как я говорю. Подчинись. Ты сделаешь мне приятно. Я буду счастлива ».

А внутри меня зародилось непонятное и незнакомое желание угождать этой женщине.

Такой прекрасной, величественной, благородной.

Это колдовской зов лисицы, поняла я.

Мама рассказывала, что, становясь старше и опытнее, приобретаешь новые способности, вроде нескольких хвостов, позволяющих создаватьиллюзию себя или зова.

Я ими, к сожалению, ещё не владела.

И как этому сопротивляться, тоже не знала.

Мой разум вопил мне остановиться, но руки сами тянулись к колбе с пером.

Твою мать, Мэри, соображай, что делать?!

Ты же справилась с двумя насильниками-убийцами без толики магии, неужто с одной вредной бабой не справишься?!

Не справлюсь, понимала я.

Не могу.

Этот зов сильнее меня.

Эта противная рыжая баба умнее и сильнее меня.

Что я могу сделать?!

И когда моя рука почти коснулась колбы, раздался до боли знакомый низкий баритон Дрейка:

— Мэри, остановись.

Глава 42

Слова Дрейка подействовали на меня, будто звонкая пощёчина.

Я очнулась от колдовства Алексии, и, встрепенувшись, обернулась.

Сзади во всей красе голого, едва воскресшего тела феникса, по обыкновению прикрытого полотенцем, стоял Дрейк.

И улыбался от уха до уха, как самый настоящий влюблённый дурак.

На моём лице самопроизвольно начала возникать ответная идиотская улыбка.

Дрейк рванул ко мне и сгрёб в охапку, с такой силой, что, мне кажется, у меня затрещали кости.

— Тише-тише, ты меня задушишь, — пропищала я.

— Ты? Но как?! Ты же... ты же… умер?! — раздался со спины ошеломлённый голос Алексии. — Как такое возможно?!

— А что не так? — надменно ухмыльнулся Дрейк и поцеловал меня в лоб. — Ты что, не рада меня видеть, Алексия?

— Ну ты и живучая скотина! Как ты умудрился обмануть свою природу?! — презрительно фыркнула Алексия.