Смерть заберет нас в один день - Ао Морита Страница 71

Кажется, он скрывал какую-то тайну, и в его потемневшем взгляде я читала боль. Потому и не могла просто так оставить его в покое.

На второй день стажировки мы с Сакимото вместе вышли из океанариума. Я болтала о том о сем, а он толкал рядом свой велосипед. И вдруг, когда я уже шла к остановке, он обратился ко мне хрипловатым голосом.

Кажется, он в первый раз заговорил со мной первым. Я не припомню другого такого случая раньше.

Когда я обернулась, то увидела, как он опустил голову в нерешительности, но наконец он промолвил:

— Ты знаешь Зензенманна?

Я даже слова-то такого не слышала, и мне оставалось только недоуменно склонить голову набок. Я честно ответила, что не знаю, и Сакимото почему-то в панике сбежал.

Дома, когда я прилегла отдохнуть, я опять вспомнила Сакимото. Он никогда не смотрел мне в глаза, но по пути из океанариума я на мгновение поймала его взгляд. И мне показалось, будто он пытался донести до меня что-то такое, о чем не мог договорить.

Я достала телефон и поискала то странное слово. Как там… кажется, «зензенманн». Видимо, персонаж манги. Может, вспомнил, что как-то раз я пыталась заговорить с ним на эту тему, и решил посоветовать любимое произведение?

Однако поиск выдал мне совершенно неожиданный результат.

Оказывается, Зензенманн – пророк из Сети, который предрекает, когда умрет человек, притом только в пределах 99 дней.

Он никогда не ошибался в предсказаниях, и до сих пор никому не удалось развенчать его пророчества. Многие посылали ему фотографии, и он отвечал только тем, чей конец уже предрешен…

Прочитанные слова никак не укладывались в голове, и я продолжила искать информацию. Но чем дальше я зарывалась в эту тему, тем страшнее мне становилось. Почему вдруг Сакимото спросил про него у меня? Я догадалась довольно быстро.

Он наверняка послал ему мою фотографию. Зензенманн ответил ему, и теперь Сакимото знал, сколько мне отпущено. Недаром он пытался мне что-то сказать, и притом с таким трудом ему давались слова.

Видимо, мои легкие уже исчерпывают свой лимит?

Конечно, я не верила в подобную мистику, но все-таки из любопытства отправила Зензенманну селфи. В тот вечер он не ответил, но меня уже обуяло недоброе предчувствие.

В последний день стажировки Сакимото опять со мной заговорил, и я окончательно утвердилась в мысли, что скоро умру. Он уже знал, что я больна. Иначе зачем спрашивать о болезни? Наверное, он пытается понять, что именно так внезапно оборвет мою жизнь.

Я рассказала все без утайки. Сакимото побледнел, но я не хотела выдумывать никакой жалкой нелепицы, поэтому и не стала ничего скрывать. Неизлечимая болезнь – не та проблема, которая решается, если проговорить ее с другим человеком, и многие ничего подобного даже слышать не хотят. Но я решила, что тем, кто сам меня спросит, буду объяснять все как есть. Мне казалось, что если бы я юлила и хитрила, то вроде как признала бы поражение перед болезнью.

Когда я договорила, на сердце стало легко-легко.

Трехдневная стажировка подошла к концу, и мы вернулись в реальный мир. Хотя, конечно, и океанариум тоже к нему принадлежит. В школе Сакимото держался все так же отстраненно, как и прежде, и меня это немного ранило. В океанариуме же мы нормально разговаривали…

Минуло две недели, и как-то в дождливый день я потеряла зонтик. Пришлось гулять по школе, пока дождь не стихнет. Я послушала репетицию духового ансамбля, поглядела, как футболисты, которых непогода прогнала со школьного двора, тянутся и качают мышцы в коридоре, – в общем, коротала время как могла.