Право на измену - Мария Геррер Страница 71

В кухню вошли Дородоновы-старшие. Мать Демида, как всегда, выглядела отлично — сухопарая, подтянутая, с идеальной стрижкой светлых волос, в длинном светло-сером платье и с ниткой жемчуга на шее.

Отец Демида в строгом темном костюме. Мира никогда не видела его в другой одежде. Костюм ему положен по статусу. Дома Антон Петрович ходил в шелковом халате, и всегда напоминал Мире барина.

Мария Александровна окинула помещение придирчивым взглядом поверх очков в тонкой золотой оправе, перевела взгляд на Миру и строго посмотрела на нее. Мира невольно съежилась под взглядом свекрови.

— Добрый вечер, — сквозь стиснутые губы произнесла Мария Александровна.

— Добрый вечер, — ответила Мира, приветливо улыбнувшись.

Это вышло у нее против воли. Мира не могла не соблюсти приличия и ничего не могла с собой поделать. Хотя собиралась смотреть на родителей Демида холодно и держать себя как светская львица. Только у мышки это не получится. Мышь мышью и останется, какая из нее львица?

Дородонов-старший не удостоил Миру приветствием, подошел к столу и сел, не дожидаясь приглашения.

Мира поставила на стол курицу и тоже села.

— Разлей чай, — пробурчал Демид.

Мира указала на заварочный чайник:

— Уже заварился. Можешь наливать.

Она дала понять, что обслуживать никого не будет.

Мария Александровна скривила губы в презрительной усмешке и многозначительно посмотрела на мужа. Тот понимающе ухмыльнулся. Над столом висела напряженная тишина.

Демид положил курицу на тарелку, подал матери. Потом отцу. Положил кусок и себе. Мира не собиралась есть. Она налила себе чай и ждала, кто же начнет беседу.

К курице никто не притронулся. Похоже, зря Мира потратила на готовку свое время.

— Вижу, мы зря пришли, — обратилась к сыну Мария Александровна. — Твоя жена нам не рада.

А что она рассчитывала, что Мира будет лебезить перед ними как раньше? Когда старалась угодить вкусам родителей мужа? Готовила изысканные блюда и все равно видела неудовольствие свекрови и ироничный взгляд свекра.

Родители Демида всегда находили чем поддеть невестку. Вроде как в шутку, но обязательно с пренебрежением. С налетом превосходства.

Мира молча пила чай. Они хотели разговора, вот пусть и начинают его. Это их инициатива, Мира всего лишь согласилась на встречу. На которую не возлагала никаких надежд.

— Я не удивлен, что в вашей семье возникли трудности, — важно произнес Антон Петрович. — При таком отношении к своим обязанностям…

— После произошедшего у меня нет обязанностей пред вашим сыном, — не выдержала Мира.

Она хотела дольше сохранить паузу в разговоре. Но поняла, что теряет контроль над собой. Не сможет она сохранить светскую учтивость и достоинство королевы, как планировала. Она всего лишь плебейка в глазах родителей Демида. И всегда была ею, как бы не старалась заслужить их похвалу.

— Обязанности есть у каждого из нас, — многозначительно произнес очередную банальность Дородонов-старший.

— Именно, — поддержала муж Мария Александровна.

Снова наступила тишина. Демид принялся за курицу. Звякнул нож о тарелку.

— Курица пережарена, — заметил он.

— Так не ешь, — парировала Мира.

— Вот! Вот в чем твоя проблема, Мирослава, — с нажимом произнесла свекровь. — Ты категорична и не умеешь быть терпимой.

Теперь ее обвиняют в нетерпимости. Все хотят видеть прежнюю Миру — тихую, улыбчивую, покорную… Именно покорной она и была всегда. С рождения.