Завязка на любовь - Лера Деревянкина Страница 71

— Вопреки всем байкам о чистоте горных рек, пить из них воду не в специально отведённых для этого местах запрещено, – говорит Юра и поднимает бутыль с водой в воздух. – Вы не знаете, откуда течёт река и что собирает по пути. Но что делать, если на земле вдруг случится зомби-апокалипсис и вам придётся бежать в горы? Вы же не потащите с собой пятилитровые канистры, верно? Зато всегда можно взять с собой это. – Второй рукой Юра достаёт из бокового кармана рюкзака пачку активированного угля.

— Уголь? – морщится Инга.

— Он же чё-о-о-о-о-орный, – хором добавляют близняшки, переглядываясь.

Юра ставит металлическую бутыль на землю и достаёт из рюкзака ещё одну – пластиковую. А затем вынимает из бокового кармана походный нож и перерезает бутылку на две части.

— В идеале иметь марлю или хотя бы бинт, но можно использовать и обычный носовой платок. Есть у кого-то носовой платок с собой? – И уточняет: – Желательно чистый.

— У меня! У меня! – подскакивает с места Тео, протягивая Юре платок.

Юра заворачивает в платок активированный уголь и кладёт его в ту часть бутылки, у которой есть горлышко, комментируя всё, что он делает. Затем он подставляет под горлышко вторую часть бутылки и выливает воду, которую только что собрал, на платок с углём. Вода начинает медленно просачивается через ткань, наполняя пустую половину.

— Не почернела! – удивлённо восклицает Игорь. – А зомбятскую кровь уголь тоже может очистить?

— Ты что, веришь в бред про зомби? – фыркает Инга.

— Это не бред!

— Бред!

— Хотите попробовать воду? – отвлекает их от перепалки Юра.

— Да-а-а-а! – хором кричат ребята и по очереди тянутся к разрезанной бутылке.

Когда мы доходим до Йети Парка, Юра покупает всем ребятам входные билеты и, передав их инструктору, возвращается ко мне. В его руках два бумажных стаканчика горячего травяного чая, продающегося в деревянной лавке неподалёку от касс.

— Расскажешь? – Киваю на ребят, в это время надевающих страховку и зелёные шлемы на головы.

Юра понимающе кивает и, протянув мне стаканчик, усаживается рядом на скамейку.

— Они воспитанники детского дома, а Марьяна Леонидовна их воспитатель. – На этих словах мой рот непроизвольно открывается в изумлении, и я снова устремляю взгляд к верёвочному парку. – Для нас, живущих на Поляне, горы – неотъемлемая часть нашей жизни. Мы ходим в походы чуть ли не с рождения и знаем все тропы в радиусе десятков километров благодаря нашим родителям. Жизнь без гор – всё равно что жизнь без одной из частей тела. Возможна, но явно уступает в качестве, а у их воспитателей не хватает ресурса, чтобы самим всё организовать.

— И ты знакомишь этих детей с горами, – тихо подытоживаю я.

— Не только я. Мы создали целое сообщество волонтёров для подобных прогулок. За каждым волонтёром закреплены свои ребята, с которыми он раз в месяц выбирается в горы. А летом мы всеми группами неделю живём в палаточном лагере.

— И давно ты знаком с ребятами?

— Наш первый поход состоялся, когда им было семь лет, сейчас им десять, Инге и Игорю почти одиннадцать.

Значит, Юра знает ребят уже больше трёх лет!

— Они тебя любят.

— Наверное, – пожимает плечами Юра.

Со стороны верёвочного парка снова доносится перепалка Инги и Игоря.

— Они явно нравятся друг другу, да?

— О да, – тепло улыбается Юра, – это очевидно всем, кроме них самих.