Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу Страница 71

— Пожалуйста! Я сейчас же позову гостя.

Взяв принцессу на руки, она отослала госпожу Хун-нян с поручением привести господина Гаошуня. Маомао хотела было сама за ним сходить, но наложница остановила ее жестом и направила в гостиную.

* * *

— Господин Дзинси передал мне это, – без долгого обмена любезностями перешел сразу к делу господин Гаошунь, чуть только переступил порог. Войдя, он положил на стол узелок.

Увидев его, Маомао тоже подошла к столу, развязала ткань и нашла внутри серебряную чашу с загустевшим супом. Только чаша была не та, из которой отведывала сама Маомао, а другая, что предназначалась наложнице Гёкуё.

Прошлым вечером господин Дзинси отказался передавать Маомао остатки отравленного супа, но к утру, видно, любезно передумал. Впрочем, его жест свидетельствовал не о милости, а представлял собой молчаливую просьбу сейчас же изучить суп и чашу, что Маомао без лишних слов приняла как приказ и взялась его исполнять.

— Прошу, только не ешьте этот суп, – с серьезным видом, глядя прямо на Маомао, предостерег Гаошунь.

— Не стану.

«Серебро уже порядком окислилось», – оценила она.

Суп был безнадежно испорчен привкусом металла, о чем присланный слуга, разумеется, не догадывался, вот и смотрел на Маомао, охочую до ядов, с нескрываемым подозрением.

Маомао, не касаясь серебряных боков, принялась разглядывать саму чашу, а не суп в ней.

— Есть догадки? – поторопил ее господин Гаошунь, наклоняясь пониже.

— А вы трогали чашу голыми руками?

— Нет, не притрагивался напрямую. Только зачерпнул содержимое ложкой, чтобы проверить на яд, – заверил он, подразумевая, что часть отравленного супа отдал куда-то еще, а после уложил чашу в узелок. По-видимому, он настолько не желал к отравленному прикасаться, что предпочел брать чашу сугубо через ткань.

Выяснив это, Маомао скривила губы в подобии довольной улыбки.

— Ясно. Подождите, пожалуйста, я скоро вернусь.

Она вышла из гостиной, направилась на кухню, где выискала кое-что среди припасов, и заглянула в богато убранную комнату, в которой недавно спала на бесстыдно роскошном матрасе. Искренне попросив у него прощения за то, что сейчас будет, она распустила швы, вытащила из него немного хлопка и вернулась со всем награбленным к господину Гаошуню. Как оказалось, вместе с набивкой она принесла немного муки. Скатав мягкий комочек, она обмакнула его в муку и похлопала по бокам серебряной чаши с супом.

Господин Гаошунь все это время с любопытством наблюдал за ухищрениями Маомао, но когда дошло до чаши, с недоумением склонил голову набок.

— Что это?

На боках остались явные мучные пятна.

— Кто-то прикасался к чаше, – пояснила Маомао.

Кончики пальцев выделяют жир, поэтому следы от касаний остаются, к примеру, на металле, а серебро вдобавок быстро окисляется, и тем легче обнаружить что-то на нем. Этим способом пользовался отец Маомао, чтобы пресечь ее шалости. Он покрывал сосуды, которые не разрешал трогать, особой краской, а после с помощью муки находил отпечатки. Узнав об этой хитрости, Маомао решила провернуть нечто подобное с чашей отравленного супа. На удивление, вышло хорошо. Правда, она взяла муку крупного помола, поэтому мелкие узоры пальцев разглядеть было трудно.

— Серебряную посуду всегда натирают перед подачей. Нельзя допускать, чтобы она потускнела, – дала другой намек она.