Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм,Камила Соколова,Анна Рыжак,Настя Ненастьева,Сана Эванс Страница 71

Николас взглянул мне в глаза и тихо произнес:

— Ванесса, вспомни ту маленькую девочку, которая любила лошадей и мечтала о собственной ферме. Что для нее было бы сейчас важнее? Показать всем, какая она крутая, или просто насладиться этим моментом вместе с ним? – кивнул он в сторону Кайла. Николас коснулся губами моего уха и, опаляя кожу горячим дыханием, прошептал: – Просто наслаждайся моментом.

Эти слова тронули меня до глубины души, и я глубоко вздохнула, ощущая поддержку Николаса.

Песок под копытами мягко проминался, когда мы с Кайлом выехали на плац. Кайл рвался вперед, мощный, уверенный. Каждое препятствие мы брали будто единым дыханием. Ветер бил в лицо, щекотал волосы, и я улыбалась. Вокруг не осталось ничего, кроме меня и моего коня.

Но за каждым прыжком я ощущала тот взгляд, холодный, неподвижный. Женщина у барьера не сводила с меня глаз.

Когда я сняла шлем и перевела дыхание, ко мне подошел Янсев Ланге. Директор лагеря широко улыбался, хотя выглядел озадаченным.

— Ванесса, вас просят подойти.

Сердце кольнуло тревогой, но я пошла за Янсевом.

Мы дошли до закрытого маленького плаца, где не было ни души, кроме одного человека, которого я не ожидала здесь увидеть. Та самая незнакомая женщина, которая не спускала с меня пристального взгляда целый день.

— Ванесса, – директор Янсев говорил с вымученной улыбкой, – позволь представить нашу гостью. Принцесса Вильгельмина фон Розен, супруга наследного принца Люксембурга. Она отметила твою езду и захотела познакомиться с тобой лично.

Я поклонилась, чувствуя, как пересыхает во рту. Это мать принца Люксембурга! Конечно! Я видела ее на фотографиях с герцогом и героцогиней Люксембурга, вот почему она показалась мне знакомой.

— Очень приятно…

— У вас выразительная езда, мисс, – произнесла Вильгельмина. Голос ее был мягким, но с той интонацией, от которой веяло властью. – Такая чистая посадка, такие движения… Редко встретишь подобное у простых участниц.

Я замерла, не зная, что ответить.

— Благодарю, – наконец выдавила я.

— Мой сын тоже с юности любит верховую езду, – продолжила она. – Собственно, я приехала посмотреть именно на него. Хотя он всячески старается избегать меня на публике, это соревнование я не могла пропустить.

Она чуть повернула голову, и на ее лице расплылась широкая улыбка.

— А, вот и он.

Повернувшись, я увидела его.

Николас застыл, увидев меня рядом со своей матерью. Мир будто смолк. Лошади за оградой перестали фыркать, ветер утих, море будто высохло в один миг, не было слышно даже привычной песни волн. Все стало тише, и до меня доносился лишь гул собственного сердца, которое бешено билось где-то в области ушей.

— Ванесса… – едва слышно произнес он, глядя прямо в мои глаза.

Вильгельмина улыбнулась сдержанно и холодно.

— Так вы знакомы, вижу? Прекрасно. Вообще мой сын не любит распространяться о своем титуле. Считает, что все должны уважать его, а не его статус. – Она тихо рассмеялась, пуская по моим венам яд. – Другие бы на его месте пользовались бы таким положением, согласитесь, Ванесса.

Она перевела на меня взгляд, в котором читался интерес, но не одобрение.

Николас побледнел.

— Мама… – он тихо, но резко шагнул ближе, будто хотел что-то объяснить, – что все это значит?

— Тише, Винсент, – перебила она, произнося имя, которое резануло по воздуху как удар. – Сейчас не время для сцен.