Кто впустил зло в сердце свое… - Элла Яковец Страница 72

Я закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти, чувствуя, как внутри меня начинает сгущаться тьма.

Я злилась не на Кроули сейчас.

Потому что я вдруг одним махом представила, как ситуация выглядит с его стороны. Он получает от меня страшное письмо, намекающее, что я готова свести счеты с жизнью. Немедленно мчит мне на помощь. Вытаскивает с днища, обеспечивает меня работой и смыслом жизни, можно сказать… Но постепенно ему открываются офигительные обстоятельства: оказывается, хитрожопые темные маги Бельфлеры надумали прибрать исконно автономный Индевор к своим грязным ручкам.

А он сам принял все за чистую монету…

И про арестантский браслет на моей ноге можно сказать только язвительное: «Ах, как удобно!»

И на отца я тоже не злилась. Уже свое отненавидела, что уж. Я так давно его знаю, что уже устала удивляться тем мрачным глубинам дна, с которых он умудряется постучаться.

Я злилась на себя.

— Декан Кроули, будет лучше, если вы меня отпустите, — проговорила я, не открывая глаз.

Глава 43

Тьма вскипала внутри, как клокочущее штормовое море. Туманила рассудок и требовала выхода. «Отшвырни этого возомнившего о себе человечишку… — звучал ее тихий шепот в голове. Тихий, но заглушающий все вокруг. — Пусть корчится от боли, униженный и растоптанный…»

Я стояла неподвижно, боясь двинуть даже пальцем. Я как будто балансировала на самой кромки пропасти. Еще мгновение, и я сорвусь вниз. Туда, в спасительную черную тьму, которая всегда со мной и всегда за меня. Которая не позволит никому…

Никому…

«Только не говори сейчас ничего!» — мысленно взмолилась я, обращаясь к Кроули. Воображаемому Кроули, потому что смотреть на реального мне сейчас было ни в коем случае нельзя!

Иначе…

Сквозь гул голосов, радостные взвизги и музыку вдруг пробился обрывок фразы.

Ничего не значащий сам по себе. Важен был голос, который это сказал.

— … доверить подготовку следующего Осеннего бала…

И перед моими сомкнутыми веками возникло лицо хозяина этого голоса. С мужественным подбородком и всегда плещущимися на дне взгляда багровыми языками пламени.

— Велиар… — я даже не сказала это вслух. Не прошептала. Лишь едва пошевелила губами. Однажды он уже помог мне усмирить тьму, может быть и в этот раз…

Клокочущий котел тьмы внутри моей головы был все еще опасно близок к критической точке.

Но тут Кроули догадался наконец-то разжать пальцы.

И в этот момент меня отпустило. Вцепившиеся в рассудок жадные когти тьмы отпустили мой затуманенный мозг. И клокочущая ярость отползла куда-то в дальний угол черепа. Еще огрызаясь, но уже так… Беззубо.

— Я должна была вам все рассказать с самого начала, — сказала я, все еще не открывая глаз. — Признаю себя недальновидной тупицей.

— Что ты имеешь в виду? — все еще зло, но уже с сомнением в голосе проговорил Кроули.

И вот тут я наконец-то снова решилась взглянуть на этот мир. На самом деле, все эти жуткие драматические события заняли не дольше одной секунды. И Кроули понятия не имел, что произошло сейчас внутри моей головы. Глаза мои были закрыты, так что он не мог видеть, как близко он был к тому, чтобы выхватить от меня по полной программе. И, не исключено, не пережить этой атаки.

Такова уж тьма, каждое ее применение может стать смертельным. Не потому что кто-то окажется слишком слаб,чтобы терпеть невыносимую боль. А потому что темный может не захотеть остановиться.